Это потребовало времени, но все же меньше, чем понадобилось Деннису, чтобы пробиваться с уровня на уровень сквозь бесконечные лабиринты игры Doom. — У тебя все в порядке, Деннис? — окликнула она его. Молчание в ответ было красноречивее любых слов.

Она ввела в поиск названия «М-Консалт», «Мерксем Консалт», «Медитеррейниан Консалт» и «Месопотамия Консалт» — и нашла их все. Ничего сенсационного, но это подтверждало, что компании реально существуют и тесно связаны между собой.

Она наткнулась на переписку де Виреса и поразилась ее необычной систематизации: вместо хронологического порядка или деления по темам письма были отсортированы по уровню адресатов. Так, переписка с президентами шла перед письмами премьер-министрам, те — перед посланиями министрам финансов, и далее вниз по иерархии, вплоть до начальников департаментов и генеральных директоров концернов.

На секунду Никки всерьез подумала все выключить. Это было короткое мгновение, когда страх перед бедой, кровью, насилием и преследованием столкнулся с естественным любопытством, упрямством и, главное, той нежной привязанностью, которую она испытывала к Петеру де Буру и всему, что с ним было связано.

Она подышала на пальцы, потерла ладони и опустила руки на клавиатуру — словно какая-то неведомая сила влекла ее туда, куда вела судьба.

И принялась за работу.

Поскольку письма уже были отсортированы, ей не составило труда сосредоточиться на переписке с первыми лицами государств по всему миру. Она бегло просматривала документы, касавшиеся нефти, электростанций, переработки, торговли и логистики. В этих делах фигурировали астрономические суммы и узкий круг посвященных. Обрывки сведений и намеки на политические интриги, которые неизбежно приводили к силовым расправам и нарушению конституции.

Чтение было жутким: многие из описанных там сценариев уже воплотились в жизнь, став темой для мировых новостей — забастовки, голод, гибель людей и страдания. Неудивительно, что на документах не было ни приветствий, ни подписей, ни электронных автографов. Де Вирес подстраховался.

Тогда она ввела в поиск имена родителей Денниса, но ничего не обнаружив, закрыла текстовые файлы и принялась просматривать изображения. Это требовало времени — распаковать, посмотреть и снова закрыть, файл за файлом.

Большинство снимков были сканами из газет и журналов. На них мужчины жали друг другу руки на фоне сложного оборудования и футуристических металлических конструкций, назначение которых было ей неизвестно, но напоминало блестящие резервуары нефтеперерабатывающих заводов на берегах реки Маас к западу от Роттердама.

Встречались фотографии стрелкового оружия, гранатометов и минометов, которые мужчины демонстрировали с плохо скрываемой гордостью. Были и снимки довольных жизнью господ средних лет, восседавших за горами бумаг с гербовыми печатями, приготовленных к подписанию.

Она посмотрела на часы: было без малого час дня. Из столовой по-прежнему доносились крики увлекшегося игрой мальчика. До возвращения де Виреса оставалось около двух часов, и этого явно не хватало. Пришлось выбирать снимки выборочно — посмотреть все она просто не успевала. И хотя список файлов был простым, их названия были зашифрованы. Что, к примеру, значило «» или «»?

Курсор бегал вверх-вниз. Рука с мышкой замерла в нерешительности. В конце концов она решила отсортировать список по дате создания: посмотреть сначала три самых свежих файла, затем три самых старых, потом три следующих с конца и три с начала, и так далее. Один способ ничем не хуже другого, главное — придерживаться системы.

На первых трех снимках были портовые краны и причалы, что мало о чем говорило. Она распаковала следующие три, а потом еще три.

Процесс шел медленно, но вскоре удача улыбнулась ей: уже второй снимок в пятой по счету группе старых файлов заставил ее застыть перед экраном.

На первый взгляд это была обычная группа мужчин, стоявших вплотную друг к другу на фоне живописного пейзажа с мрачной средневековой крепостью, возвышавшейся на скалистом плато подобно висячим садам Семирамиды. Мужчины улыбались теми дежурными улыбками, которые обычно знаменуют успешное завершение переговоров, выгодных для всех участников. Ничего подозрительного. Лишь присмотревшись, она обратила внимание на смуглого мужчину в самом центре этой серой толпы, от одного присутствия которого ей стало не по себе. Он красовался как павлин, и несмотря на неважное разрешение и размытость кадра, ни у кого не возникло бы сомнений, кому принадлежит эта волчья ухмылка. Это был Саддам Хусейн, многолетний президент и диктатор Ирака. Он выглядел весьма самоуверенно в своем черно-белом клетчатом костюме, яркой рубашке и галстуке, который в лучшем случае можно было назвать кошмарным.