Я была плохой в постели? Я была недостаточно хороша для него? Я была некрасивой или толстой, я запустила себя? Что со мной было не так? Почему он так поступил со мной?

На меня нахлынули эмоции, и я заплакала ещё сильнее. Я перевернулась на живот, чтобы подушка приглушала мои рыдания. Я не хотела, чтобы Энди заходил.

Я просто хотела побыть одна и выплакаться. Стоило ли мне порвать с Дрю? Этот вопрос не выходил у меня из головы.

Услышав жужжание рядом с собой, я поднял голову, чтобы посмотреть, кто меня зовёт. Ну, если это не сам Сатана.

Он был буквально последним человеком, с которым я хотела бы разговаривать. Я нажала на боковую кнопку, чтобы завершить звонок, и выключила телефон. Мне просто хотелось тишины и покоя, чтобы устроить себе вечеринку жалости.

Я ненавидел это. Каждую частичку этого.

Разрывы — это самое худшее. Я не собираюсь снова проходить через это. Я не могу.

Слезы лились ручьём. Я схватила полотенце и направилась в ванную, чтобы принять столь необходимый мне душ.

Подключив телефон к водонепроницаемой колонке, я включил несколько песен о расставании. Я знаю, что это жалко, но расставания даются нелегко. Они пробуждают во мне плаксу.

Я всегда чувствовала себя лучше, когда была в душе. Когда ты в душе, ты можешь плакать, и никто не осудит тебя за это, и никто не узнает, что ты плачешь, потому что вода стекает с твоего тела и лица.

Я расплакалась в душе, буквально сидя на полу и заливаясь слезами. Я думала о том, чтобы выпить много текилы и напиться в стельку.

Но я знала, что это плохая идея. Я встала и ещё несколько мгновений стояла под струями горячей воды, прежде чем выйти и завернуться в полотенце.

Я протер зеркало рукой и уставился на себя.

«Что со мной было не так? Что я сделал не так?» — спросил я себя вслух.

Я надел чистую одежду и отжал мокрые волосы. Я вышел на улицу и увидел Энди, сидящую на краю моей кровати. Она посмотрела на меня и подбежала, обнимая. Она услышала меня. Должно быть, услышала.

— Всё будет хорошо. Станет лучше. Я обещаю, — проворковала она, нежно поглаживая меня по спине и прижимая к себе. — Я обещаю.

Я вздохнул и обнял её в ответ, успокаивающе прижимая к себе. Она прошла со мной через всё это. Она мне как сестра.

Она отстранилась: «Мы можем устроить девичник, только ты и я. Мы можем поесть вредной еды и заказать еду на вынос? Мы можем позвонить Ханне? Ты ей сказал?»

Я покачала головой, отказываясь. Мне действительно нужно было с ней поговорить. Ханна — моя лучшая подруга из Нью-Йорка. Она до сих пор живёт там и учится в Нью-Йоркском университете.

— Да, давай устроим девичник с Ханной, посмотрим фильмы и поворчим! Мне нужна хорошая поворчалка.

Я рассмеялась, глотая жгучие слёзы, застилавшие глаза. «О, милый, да, тебе нужна хорошая сучка! И я твоя девочка».

Она снова притянула меня к себе и обнимала ещё несколько минут, пока мы не зашли в гостиную, выбирая фильмы на вечер.

— Я возьму свой ноутбук, чтобы позвонить Ханне! Я так по ней скучаю! — она кивнула и продолжила просматривать фильмы. Положив свой ноутбук на стол перед нами, я позвонила Ханне по FaceTime.

“Хиииииииииииии, сучезззз!”

Глава 10

— Ты всё собрала? — спросила я, бросая нижнее бельё и бюстгальтеры в чемодан поверх одежды.

Я невероятно нервничала перед этим полётом по двум причинам. Во-первых, мне нужно было объяснить братьям, что мы с Дрю расстались. Во-вторых, мне нужно было вернуться в Саванну.

Понимаете, родители моей мамы родом из Саванны, и я был очень близок со своим дедушкой. Он был моим лучшим другом во всём мире, и с тех пор, как он умер, я не возвращался в Саванну.

Это просто напоминает мне о нём, обо всех воспоминаниях, которые у меня с ним связаны. Меня пугает, что у меня больше нет такого человека. Как бы я ни любила Ханну и Энди, никто никогда не сравнится с моим папой.

Мы так его и называли — Поп. Моя бабушка ещё жива, и я разговариваю с ней по телефону так часто, как могу. Больше всего я скучаю по её объятиям.

Она обнимала так крепко, что ты не мог вдохнуть. Она обнимала даже моих братьев. Она маленькая, но сильная, как физически, так и морально.

Мы зовём её Лави. У меня довольно большая семья, и Эрик взял на себя заботу обо всех нас и ни разу не пожаловался.

Он стал для меня кем-то вроде отца, потому что мой собственный отец никогда нас не навещал, а когда навещал, то не вёл себя хорошо. Я очень благодарна ему за то, что он появился в моей жизни.

Он обращается с моей мамой как с королевой, какой она и должна быть.

— Не совсем, мне ещё нужно собрать свои сексуальные наряды, — я слышал ухмылку в её голосе и знал, что она пытается меня разозлить.

— Не забудь купальники, — вмешалась Ханна по ноутбуку. Было утро среды, и в воскресенье вечером мы долго ворчали.