Какое-то нехорошее предчувствие сразу закрадывается в мое сердце, но я старательно отгоняю его.

Принимаю вызов и прикладываю аппарат к уху:

– Доброе утро, мамочка!

Вот только вместо голоса мамы в трубке раздается хриплый насмешливый голос Ибрагима:

– О, а вот и ты! Ну, хоть так мне удалось до тебя дозвониться!

Я нервно сглатываю, сразу понимая, что мой муж дома у моих родителей, и почему-то представляя, что мои мама и папа сейчас привязаны к стульям грубыми веревками, у них во рту кляпы, а Ибрагим стоит над ними с пистолетом...

Нет, это бред.

Бред же, да?!

Вся внутренне поледенев, я спрашиваю:

– Что с моими родителями?!

– Так я и думал: именно это будет тебе интереснее всего! Я с радостью тебе отвечу, но у меня есть ответный вопрос: что с моим сыном?!

– С ним все в полном порядке, – сообщаю я.

– Само собой... но где он?! Почему у меня, как у родителя, нет к нему доступа?! Законно ли это?! И правильно ли с точки зрения морали?!

– Не тебе говорить о морали, чертов насильник! – вырывается у меня, но потом я прикусываю язык, понимая, что могу такими словами навредить собственным родителям.

Но Ибрагиму, похоже, весело: он смеется.

А потом, отсмеявшись, говорит:

– Приезжай домой к своим мамочке и папочке. Здесь и поговорим. Вдвоем с сыном. Больше никого с собой не бери, ясно?!

___

18+

АСЯ ПЕТРОВА Развод. Второй шанс на любовь

— Миш, ты поедешь со мной завтра к врачу? Что-то я переживаю сильно.

— Лен, давно хотел тебе сказать, да все как-то времени не было.

— Что такое? — у меня внутри слабо екает, но я отмахиваюсь от дурного предчувствия.

— У меня женщина есть. Давно, — он сцепляет пальцы в замок, кладя руки на стол. — Она тоже беременна. Правда, срок еще маленький. Ты только не подумай, я разводиться не стану. Ты все-таки не чужой мне человек... но и с ней расстаться пока не могу. Не понимаю я своих чувств.

— Что?.. — наконец выдавливаю я, силой заставляя себя отомкнуть онемевшие губы, и смотрю на него в упор.

— Я говорю, что мы последний год жили как соседи, Лен! — в его голосе прорезается раздражение. — Скучно, однообразно. Работа, дом, пожрать, поспать… А мне драйва хотелось, понимаешь? Жизни! Мила появилась случайно, я целенаправленно никого не искал. Просто так сложилось.

— Миша… — боже, я едва узнаю собственный голос. — Ты вообще себя слышишь? О чем ты говоришь, муж? Ты с чего взял, что я глупая, бесхребетная овца, которая молча все это сожрет и переварит?! Другая у тебя? — я горько, почти истерично усмехаюсь, чувствуя, как лицо обжигает ядовитая обида. — Тогда будь любезен, прямо сейчас собери свои шмотки и катись жить к той, с кем делил постель весь этот год!

— Так я и с тобой, Лен, ее вообще-то тоже делил.

16 глава

Мне страшно.

Очень.

Но я понимаю: если сделаю сейчас, как он приказывает, если во всем его послушаюсь, то он продолжит мною манипулировать.

Поэтому я говорю:

– Нет.

Ибрагим не отвечает две секунды: достаточно, чтобы понять, что он удивлен моим ответом.

Потом все-таки говорит:

– Повтори.

Но я повторяю, несмотря на то, что его голос звучит так угрожающе, что меня передергивает:

– Нет. Я не поеду к тебе, где бы ты ни был.

Я вдруг понимаю: он наверняка просто играет со мной. Блефует.

Да, он у моих родителей.

Да, он попросил, а может, взял без спроса мамин телефон, чтобы позвонить мне.

Возможно, он попросил маму и папу остаться в одной комнате, а сам ушел в другую.

А может, запер их где-то.

Но вряд ли он как-то серьезно им навредил или собирается навредить.

Ведь его цель – не заработать себе на еще одну уголовку, а добиться того, чтобы мы с сыном приехали к нему.

Он не знает, где живет Лера... он даже не может быть уверен, что я именно у нее.

И он знает, что у Леры и большинства моих подруг есть муж, а значит, я больше не одна.

Угрожать мне через родителей – прекрасный способ, чтобы заставить меня делать то, что нужно ему... так он думает.

Но я не поддамся.

Более того: у меня уже есть план, как действовать.

Надо играть по его правилам.

Так что я говорю Ибрагиму:

– Я сейчас дома. Не одна, правда. Со мной друзья. Но если хочешь поговорить – приезжай сюда. Я буду ждать тебя тридцать минут, потом уеду. Ясно?!

Мне доставляет удовольствие возвращать ему это грозное «ясно».

Ибрагим снова отвечает не сразу, потом ожидаемо отказывается:

– Нет.

– Ну... подумай. Но времени у тебя немного.

На этом я сбрасываю вызов.

Лера, которая все слышала, спрашивает:

– Ты правда собираешься ждать его?!

– Нет, – качаю головой. – Но мне важно, чтобы он думал, что в ближайшие полчаса я буду просто послушно ждать его. Важно, чтобы в ближайшие полчаса он ничего не предпринял.

– А если он приедет сюда?!