Вот только когда я возвращаюсь в спальню, оказывается, что Лины там уже нет! И в квартире нет!

Я аж фыркаю: ей было так плохо, что она решила сбежать от меня?! Разве можно поступать так с мужским самолюбием?!

Ладно-ладно... шучу. Сбежала, и сбежала. Скатертью дорога.

Помчалась, наверное, мамочке жаловаться, а может, подругам... у нее ведь есть подруги?! Понятия не имею. Никогда не интересовался. Она ведь не интересовалась моей жизнью, семьей, друзьями. Я отвечал взаимностью.

Много лет мы общались только по поводу сына.

Но считаю, что сейчас я по праву взял то, что взял. Я помогал ей поднимать нашего сына, давал деньги, возил учиться, лечиться, отдыхать... Рано или поздно она должна была снова раздвинуть передо мной ноги. Пусть и не по своей воле.

Впрочем, как там про женщин говорят?! «Нет» – это просто недостаточно громкое «да»?!

Возможно, так оно и есть.

Чертовски довольный собой, я решаю остаться в ее квартире на ночь. Постельное белье приятно пахнет ее кондиционером для волос и ее кожей, в холодильнике полно еды, и на ужин хватит, и на завтрак...

Чего мне еще желать?!

Я ем и ложусь спать, предварительно заведя будильник.

Вот только просыпаюсь я раньше, потому что раздается телефонный звонок.

Мама.

Я вчера написал ей сообщение, чтобы поговорила с Василисой, и теперь, наверное, мама звонит отчитаться, сообщить, как прошел диалог...

Надеюсь, она поставила эту дурочку на место. Напомнила ей роль женщины в доме. Сказала, что ей бы детей рожать, а не обвинять мужа в измене столетней давности...

Мама – истовая мусульманка. Я, в целом, атеист, как отец. Но кое-что из маминой веры и ее мировоззрения все-таки перенял: например, убежденность, что мужчина в семье главный.

На мужчине – обеспечение семьи всем необходимым: еда, жилье... деньги, по сути.

На женщине – воспитание детей.

Да, я никогда не запрещал Василисе работать, мне даже было приятно, что моя жена – востребованный врач. Но это потому, что она не отказывалась от материнства в пользу карьеры, она все гармонично совмещала. Мы даже планировали второго ребенка... Но иначе и быть не могло: я с самого начала искал женщину, которая захочет стать матерью моих детей.

А теперь что?!

Теперь она, видите ли, собралась подавать на развод!

Надеюсь, мама вправила ей мозги...

Вот только голос мамы дрожит:

– Она... она ударила меня, сынок... Твоя бессовестная жена дала мне пощечину!

– Что?! – вспыхиваю я, не веря своим ушам. – Да как она посмела?! Я сейчас же поеду и разберусь с ней!

Не знаю пока, что я имею ввиду под «разберусь», но я чертовски зол, меня прямо-таки трясет от ярости.

Как эта дрянь посмела поднять руку на мою мать?!

У нее что, совсем ни мозгов, ни совести?!

Я прощаюсь с мамой и собираюсь было отправиться прямо к Василисе на работу, но потом обнаруживаю еще пять пропущенных – все от одного человека... и не просто кого-нибудь, а Владимира Юрьевича Кобылова, директора департамента транспорта администрации города Сочи.

Мы с ним давно сотрудничаем, потому что я предоставляю свои автобусы для городских маршрутов.

И некоторое время дружим, потому что часто сталкиваемся на различных мероприятиях.

Владимир Юрьевич, можно сказать, мой покровитель... один из.

Зачем он звонит?! Что произошло?!

Чувствуя волнение, я беру трубку.

– Доброе утро, Владимир Юрьевич, простите, что долго не отвечал, я...

– Слушай, – говорит тот, перебивая меня. – У меня нет времени, вот-вот планерка начнется... Какая-то женщина заявила на тебя в полицию. Она обвиняет тебя в изнасиловании. Не знаю, насколько это правда, но доказательства у нее существенные, она уже прошла судмедэкспертизу...

– Что?! – ужасаюсь я, чувствуя, как глаза на лоб лезут.

Засранка Лина подала на меня в полицию?!

Серьезно?!

Так вот куда она сбежала вчера вечером!

Твою мать...

– За тобой скоро придут... сегодня вечером или завтра утром. На твоем месте, я бы свалил из города, пока есть время. Ну, знаешь, чтобы не пришлось сидеть в ИВС. Спрячься и займись поисками адвоката. Если нужно, я помогу. Обещаю, мы все организуем... замнем, то есть. Но нужно немного времени...

– Понял, принял, – говорю я, все еще не веря своим ушам.

Владимир Юрьевич прерывает звонок, а я некоторое время просто сижу на месте, шокированный.

Потом понимаю: надо действовать.

Решаю, что свалить лучше не из города, а из страны.

На каком-то интуитивном ощущении, что так надо, что так правильно, прежде чем уйти из дома Лины, нахожу и забираю свидетельство о рождении и загранпаспорт Саши.

Если дело не получится-таки замять, и придется уезжать из страны насовсем, чтобы не оказаться в тюрьме, или минимум на год-два, нужно будет забрать с собой сыновей.

После еду на работу, чтобы забрать все нужные документы. Приходится задержаться из-за рабочих задач: нельзя же показывать, что я тороплюсь...