- Нет, - так же шепотом ответил северянин, держа меня за руку и легонько поглаживая кожу большим пальцем, отчего от места соприкосновения у меня по телу разбегались мурашки. - Ритуалы бракосочетания проводятся в храме в долине, чтобы присутствовать могли все желающие. Там намного больше места и внутри, и перед храмом, чтобы люди могли засвидетельствовать свершение обряда и поздравить супругов, особенно когда речь идет о правителях. Не волнуйся, все будет хорошо.

Признаться, я все же немного волновалась. За время долгого пребывания в монастыре я отвыкла от толпы, а сюда должны были прийти не только жители этого города, но и из других ожидали прибытия гостей. В общем, небольшой мандраж все же имелся.

Вступив в портальный круг, мы перенеслись в другое место, и я, открыв глаза, снова замерла.

- Ого! - вырвалось само собой, когда увидела храм.

Да уж, весьма оригинально и самобытно, даже более чем. Мне он напомнил храмовый комплекс Бантеай-Срей на Земле, жемчужину кхмерской архитектуры, знаменитый исключительно тонкой, изящной и детализированной резьбой по камню, который как-то посетила в отпуске Иришка.

Вот и здесь все было украшено резными узорами различной сложности, растительные мотивы гармонично переплетались с геометрическими, напоминающими арабские орнаменты. Только камень постройки отличался - не розовый, как у кхмеров, а зеленый. В углублениях и в тени этот цвет становился темно-изумрудным, а на солнце более светлым с золотистым отливом, в итоге смотрелось все просто невероятно, храм будто дышал, удивляя своей глубиной и сложностью отделки.

=

Глава 13-2

Повезло, что традиционный покров невесты северных горцев оказался с секретом: полупрозрачное снаружи, изнутри полотно было полностью прозрачным, и я могла свободно рассматривать все вокруг так. Интересно, это у всех так, или Тиллар специально для меня заказал такую ткань, чтобы я могла все видеть до и во время ритуала? После-то с меня его снимут, но тогда у меня точно не будет времени разглядывать храм снаружи и изнутри.

И все равно, попозже попрошу мужа провести для меня отдельную экскурсию, хочу полюбоваться этим шедевром северных мастеров без всей этой толпы, которая уже собралась снаружи.

А толпа была немаленькой. Людское море колыхалось под лучами солнца, то и дело слышались выкрики с поздравлениями, взрослые держали на плечах маленьких детей, которые махали нам цветами в маленьких ручках.

Что же, своего правителя северяне, судя по всему, любят и уважают, по крайней мере большинство. Естественно, всегда будут отдельные личности, желающие занять его место, но простой народ ценит усилия единственного, пусть и слишком молодого старейшины по обеспечению безопасности и благополучия горного народа, это видно невооруженным взглядом.

Поприветствовав толпу, Тиллар повел меня к распахнутым дверям храма. Внутри в большом зале оказалась еще одна толпа, гораздо меньше, но уже состоящая из представителей местной знати, что было заметно по одежде и украшениям, да и в общем по тому, как держались эти люди.

Мы с мужем прошли к алтарю и замерли перед ним, держась за руки. Краем глаза я увидела Келана и дядьку Рокаса, а чуть дальше, у стены, Анока. Княжич стоял, нахмурившись, и сверлил нас взглядом.

Надеюсь он не выкинет что-нибудь, это сейчас было бы не на руку ни мне как жене правителя, ни самому Тиллару.

Из-за этого беспокойства я пропустила почти все, что говорил жрец, потому что искоса наблюдала за алакинцем. Очнулась только тогда, когда муж потянул меня за руку за собой. Теперь нам предстояло пройти по так называемому кругу благодарности и преподнести дары высшим силам.

До того, как появилась секта Единого, на нашем материке, как и на других, поклонялись и богам, и стихиям, причем последних тоже одушевляли. А еще сакральным числом была семерка. Поэтому в каждом традиционном храме стояло по семь статуй из разного камня: зеленого, похожего на малахит, желто-оранжевого, напоминающего янтарь, бело-голубого, глядя на который, сразу возникала ассоциация с весенним небом, белоснежно-искрящегося, как чистый снег, сине-фиолетового, красно-бордового и графитово-черного. Эти статуи не имели лиц, их головы были прикрыты вуалью или коротким покрывалом, да и по балахонистой одежде невозможно было определить пол.

Вот этим воплощениям мы и должны были сделать подношения. В чашу перед статуей из зеленого камня положили веточки с плодами и семена, желто-оранжевого - золотые монеты и пыльцу цветов дерева акурама, бело-голубого - перья редкой горной птицы ати, которые используются при изготовлении оберегов, белого - белоснежный цветок лотоса и порошок драгоценной дирганской соли, сине-фиолетового - камень агирита с особыми магическими свойствами, в чашу перед фигурой из красного камня щедро капнули свою кровь, надрезав ладони, а из черного - положили священную землю с вершины самой высокой горы, уж не знаю, как Тиллар добыл ее.