— Поправляю. Утром завязал слабо, — буркнул он.

Я рефлекторно шагнула к нему и протянула руку. Я умела завязывать галстук. За столько лет брака хорошо научилась.

— Не трогай, — вдруг резко отшатнулся он, будто я хотела его задушить, а не помочь.

— В чём дело? — переспросила я.

И тут мой взгляд упал на внутреннюю сторону его воротничка, на котором виднелся чёткий, яркий след тёмно-бордовой помады в виде полукруга — прямо у сгиба ткани.

Я отшатнулась. Коробка с эклерами выскользнула из руки и глухо шлёпнулась на ковёр. Мой взгляд машинально упал на кожаный диван, на котором подушки лежали небрежно, как будто их разбросали и собирать обратно не торопились.

Валерий тяжело вздохнул, подошёл к столу и нажал кнопку селектора.

— Екатерина Васильевна, — сказал он. — Никого не впускать. Я закрываюсь на обед.

Затем он перевёл взгляд на меня. В его глазах не было ни раскаяния, ни стыда. Только холодное, железное раздражение. Словно я опоздала к ужину, а не застала его с другой женщиной.

— Только не устраивай здесь сцен, — сказал он совершенно спокойно. — Иди домой. Дома поговорим.

Я посмотрела на него и вдруг поняла: он не отрицает, даже не пытается врать. Он просто приказал мне уйти. Как приказывал все десять лет нашей совместной жизни. И я всегда уходила, слушалась, верила, что он знает лучше.

Я не сказала ни слова, развернулась и вышла. Не потому, что испугалась, а потому что поняла: мне нечего ему сказать.

Точно так же молча я прошла мимо Екатерины Васильевны, которая сидела за своим столом как мышка, опустив взгляд, словно была в чём-то виновата.

Но я не считала её виноватой. Как может быть виноват подчинённый, зарплата которого полностью зависит от начальника? К тому же она человек в возрасте, держится за это место всеми конечностями и зубами.

Я подошла к лифту и нажала на кнопку вызова. В пустом коридоре не было никого. Может поэтому, в полной тишине, и было слышно, как кто-то громко говорил по телефону. Если бы не знакомый смех, который я слышала несколько минут назад, я бы не обратила на это внимания.

Ноги снова сами понесли меня дальше лифта.

Через неплотно закрытую дверь, на табличке которой было написано «Главный бухгалтер Ольга Сергеевна Черемсина», был хорошо слышен язвительный тон и каждое слово:

— Ага, припёрлась зачем-то. Хорошо, в кабинет не зашла. Хотя лучше бы зашла… Я тебя умоляю! Что может сделать эта мышь домашняя? Ты б её видела! Серая, невзрачная, глупая… И не говори, поэтому и не разводится, очень удобно с такой дурой жить. С умной женщиной он лучше будет на стороне встречаться, ха-ха!

С каждым её словом во мне нарастала злость. Схватившись за дверную ручку, я сильно дёрнула её, распахнув дверь почти настежь.

Бухгалтерша сидела на столе лицом к окну, держа возле уха телефон. Как только я вошла, она спрыгнула со стола и развернулась. На лице её сначала отразился испуг, но она снова быстро взяла себя в руки.

— Я перезвоню, — проговорила она в телефон и отложила его на стол. После чего прислонилась задницей к столу, сцепила руки на груди и с надменной улыбкой спросила: — Вы что-то хотели?

— Хотела. Исправить ваше мнение обо мне.

Глава 2

Я сама не поняла, как быстро добежала до нахалки и вцепилась ей в волосы. Я словно собой не управляла.

— А-а-а-а-а-а! — завизжала бухгалтерша, после чего я её отпустила.

Лохматая, с бешеными от испуга глазами, она попятилась от меня, зашла за стол и, схватив ноутбук, выставила его передо мной как щит.

Затем, словно опомнившись, она нажала на кнопку селектора и громко произнесла:

— Охрана!

Заметив в моей руке белокурый шиньон, я бросила его в урну, после чего развернулась и поспешила уйти.

Я знала, что охрана ничего мне не сделает, но лишний раз встречаться с моим мужем, чтобы снова выслушать от него нотации, не хотелось.

Подойдя к лифту, я отступила в сторону, чтобы пропустить двух охранников, выходящих из него.

Мужчины крепкого телосложения в строгих чёрных костюмах быстро прошли к кабинету главбуха, а я спокойно вошла в лифт и нажала кнопку вниз.

На первом этаже меня задержал ещё один охранник, перекрыв выход собой.

— Простите, но вы не можете покинуть здание, — произнёс он.

Поправив прядь, выпавшую из причёски, я невинным тоном спросила:

— Почему?

Охранник хотел что-то ответить, но в этот момент у него зазвонил телефон. Я отчётливо услышала из динамика его гаджета голос моего мужа:

— Пропустите.

Мужчина отошёл в сторону, предоставив мне выход.

Так и знала, что Валера не захочет разборок на работе. Наверняка намерен дома устроить мне скандал.

Я даже знала, что он скажет мне. То, что говорил обычно:

«Как ты себя ведёшь? Чего тебе не хватает? Я полностью тебя обеспечиваю! Твоя задача — быть хорошей женой и не делать мне мозги!»