– Благодарю. Их доставить? – спросил распорядитель.

– Сами заберем, – качнула я головой. – Но, чтобы без скандалов.

Не их дело, в какой дом пойдут слуги.

– Конечно, как пожелаете.

Слуг подняли, отвели от остальных, связали руки, на голову надели мешки, и один из моих охранников за веревочку повел их прочь – к ожидающей нас повозке. Это было необходимо. Отчаявшиеся люди могут наделать глупостей и привлечь внимание. Или навредить себе. Этого допустить нельзя.

Я смотрела, как они бредут, спотыкаясь о кочки, и чувствовала жалость. Эти слуги не знают, куда их ведут. Они боятся. Но скоро все прояснится. В поместье их ждет лучшая жизнь, чем могла бы быть.

Вздохнув, я направилась прочь из этого тягостного места. Солнце уже клонилось к закату, пора завершать сегодняшнюю прогулку.

* * *

В один из павильонов, куда привели новых слуг, я вошла после того, как помылась и хоть немного привела себя в порядок. Отец еще не вернулся, и это было мне на руку. Нужно познакомиться с незнакомцами, чтобы повыгоднее представить их отцу. Потому как вернуть этих слуг обратно не получится – сделка совершена, деньги уплачены.

Я переоделась в сухое домашнее платье, волосы еще влажными тяжестью лежали на плечах. В павильоне было прохладно, и я пожалела, что не взяла с собой шаль.

Новые слуги уж точно не ждали от жизни ничего хорошего, а тут их оставили в богатом павильоне одних и ушли. Простившись с нормальной жизнью, сейчас они надумали страхов еще больше, и, когда я вошла вместе с распорядительницей дома, увидела их: бледных и испуганных. Даже мужчину.

Люди сидели на полу, сбившись в кучу, как нашкодившие щенки. Одежда на них была грязная, лица – осунувшимися. В воздухе пахло потом и страхом. Я мысленно вздохнула. Предстоит долгий разговор.

Усевшись напротив на низкий диван, я начала с неприятного – с угроз. Лучше сразу расставить границы.

– Я задаю вопросы, вы отвечаете правду. Солжете – я все равно узнаю, и участь ваша будет незавидна, – обвела я их спокойным взглядом.

Все закивали. Быстро, испуганно. Хорошо.

– Вот и прекрасно. Начнем с мужчины. Имя и почему забраковали.

– Аур. В меня влюбилась дочь хозяина школы. Он не хотел, чтобы я был рядом с его дочерью, и поспешил избавиться.

Присмотревшись к грязному лицу мужчины, я состроила скептическую мину. Внимательно оглядела его – впалые щеки, синяки под глазами, грязные спутанные волосы.

– Ты не то чтобы красавец… Хотя, если отмыть… – я задумчиво склонила голову. – Ладно, это мои люди проверят. Что умеешь? Учился чему?

– Прислуживать, – он бросил на меня затравленный взгляд и быстро добавил: – Мужчинам.

Я хмыкнула. Бедняга. Похоже, его история правдива.

– У отца слуга старый, будешь помогать, потом сменишь.

Слуга облегченно выдохнул, не сумев сдержать реакции. Это меня позабавило, и я с трудом сдержала улыбку.

Следом повернулась к той, которая интересовала меня больше всего. Нидара сидела чуть поодаль от остальных, прямая, как струна, даже на полу. Другие сжались, а она держала спину. Интересно.

– Имя и почему забраковали.

– Нидара, госпожа. Меня отдали в услужение родственники, которые забрали наследство родителей. Сначала вынудили уйти брата, угрожая мне, а потом и меня. Обучение я не должна была закончить, поэтому долг, который на меня повесили, не дал бы мне шанса на жизнь.

Голос у нее был тихий, но ровный. Она держалась. Я знала, что в прошлой жизни ее ждало не долговая яма, а нечто худшее.

– Ты училась в хорошей школе. Хозяйка не пошла бы на такой риск просто так.

– Ей хорошо заплатили, – Нидара склонила голову. – Я из состоятельной семьи. Была.

Она явно на грани истерики и из последних сил старается держаться. Поведение достойное уважения.

Я повернулась к той, что была со шрамом. Райя сидела, прикрывая щеку рукой, будто пыталась спрятать уродство. Бесполезно – шрам был длинным и глубоким, от виска до подбородка.

– Теперь ты. Имя. Почему соседка нанесла рану?

– Райя. Мы соперничали за служение в одном богатом благородном доме. Она ранила меня, чтобы устранить соперницу.

– Ее бы за это наказали. В тебя много вложили за годы обучения.

– Она родственница хозяйки школы, – опустила голову девушка.

По ее щекам потекли слезы, но я осталась равнодушна. В мире много лицемерия, я давно это усвоила.

– Родственница хозяйки школы – и в слуги? – иронично уточнила я.

– Это род Байнери.

Известная семья, благородные чиновники низшего ранга. Выгодное место. Ну допустим… Я взяла на заметку.

Повернувшись к последней девушке, я спросила:

– Имя. Почему вернули в школу?

– Хейя. Я не знаю, госпожа, – промолвила девушка слишком быстро.