Внезапно Лиам переворачивается, и я оказываюсь под ним на одеяле, его яркие золотистые глаза улыбаются мне.

— Я чувствую твою ревность.

— Ну, тебе следовало бы. Я этого не скрываю. — Я без особого энтузиазма толкаю его в грудь. — Если она такая сумасшедшая, откуда у нее имя? Вы что, болтаете втихаря?

Лиам фыркает. Он наклоняется и трется носом о мой подбородок, затем целует меня в шею, как раз в то место, где он укусил меня всего несколько дней назад и подарил мне свою любовь.

— Хочешь услышать, что она говорит? — Его зубы слегка царапают мою кожу, заставляя меня содрогнуться, даже когда он открывает мне свой разум.

В мыслях Лиама появляется новый разум. Это определенно женское начало… Такое опустошенное и неуравновешенное.

«У меня есть ребенок. Я хочу ребенка. Где моя пара? Почему он не хочет бросить мне вызов? Я хочу ребенка. Где моя пара? — Наступает пауза, а затем все начинается сначала, немного более дико, чем раньше. — У меня есть ребенок. Я хочу ребенка. Где моя пара? Почему он прячется?»

Я слегка качаю головой, и он отключает связь, заставляя женщину замолчать. Его язык скользит по моей коже, посылая мурашки удовольствия по спине.

— Хорошо, понятно. Ревновать не к чему. Значит, она не считает тебя своей парой?

«Определенно нет. Она чует, что я возбуждаюсь от тебя. Она знает, что я увлечен».

«Тогда… Гейб?»

«Она очарована им, но я не думаю, что ей приходило в голову, что он может быть ее парой. Я думаю, это просто бред неуравновешенного дракони».

«Но она знает, что у нее есть ребенок, так что она не совсем ушла в себя».

Он задирает мою футболку и проводит своим шершавым языком по моему соску, отвлекая меня. Я хнычу, прижимая его лицо к своей груди и закрывая глаза, отдаваясь его прикосновениям.

«Я ей не нравлюсь. — Мысли Лиама шелковисты и полны желания, когда он целует одну ноющую головку, а затем проводит ладонью по другой. — У меня есть кое-кто, кому я бы предпочел подарить ребенка».

Я задыхаюсь от его слов и нежного прикосновения его зубов к моей груди. «Ты хочешь завести ребенка?»

Он поднимает голову, его глаза цвета чистого золота встречаются с моими. «А ты?»

«Ну… да. Но что, если это станет известно всему миру, как о ребенке Клаудии? Саллаватри?»

Лиам снова наклоняет голову и прокладывает дорожку поцелуев к моему пупку. Я знаю, что он нацелился на мою киску, потому что этот мужчина может провести там весь день и никогда не насытиться. «Саллаватри в здравом уме, насколько я могу судить. Она здорова. И если бы у нашей малышки было много друзей, она была бы самым безопасным ребенком в двух мирах, потому что никто никогда не причинил бы ей вреда. Драконы не испытывают ничего, кроме радости, когда спешат навестить ее. Они рады ее присутствию».

— Тогда давай заведем ребенка, — говорю я ему, затаив дыхание.

Он целует мой холмик, а затем долго и вкусно облизывает, отчего мои ноги раздвигаются, а тело поет.

«Такая нетерпеливая, — говорит он мне. — Не волнуйся, моя милая пара. Я отдам тебе все, что у меня есть».

И пока я смотрю на звезды над головой, он так и делает.

Эпилог

В другом месте

КЛАУДИЯ

— Можно мне ее подержать? — спрашиваю я, протягивая руки. — Ты баюкаешь малышку.

«Не баюкаю. Ей нравится быть со своим папой».

Кэйл подходит ко мне, не сводя глаз с крошечного существа в своих больших руках. Я сдерживаю раздражение, потому что картина, на которой он в восторге от своей дочери, слишком приятна для слов. Малышка держится за папину руку с подстриженными когтями, с обожанием глядя на него снизу вверх.

— Она голодна? — Мои груди болят и текут, и это довольно новое ощущение. С другой стороны, все это новые ощущения. Я все еще привыкала к беременности, а потом, по прошествии, как мне показалось, месяца, мой живот выпятился и следующее, что я поняла, были роды.

И вот Саллаватри здесь, крикливая и дерзкая, с копной ярко-золотистых волос, с именем, которое она, по-видимому, выбрала сама, и с такими легкими, что все драконы за много миль сбегаются к нашей башне, чтобы увидеть ее.

Кэйл садится на кровать рядом со мной и передает ее мне. «Она скучает по твоему теплу».

Я стараюсь не ревновать, когда он передает ее мне.

— Это так несправедливо, что ты можешь слышать ее, а я нет.

«Она делится своими мыслями, как любой молодой дракон, — говорит он мне, гладя меня по щеке, когда я прикладываю ребенка к груди. Саллаватри присасывается ко мне, сосет и смотрит на меня снизу вверх, пока кормится грудью. Я давно не видела человеческих младенцев, но ее личико кажется более округлившимся и гораздо более подвижным, чем у большинства новорожденных. Или, может быть, это просто во мне говорит гордая мать. В любом случае, я улыбаюсь и думаю о ней ободряюще, пока она наблюдает за мной.