С одной стороны, я прекрасно понимаю: всё это лишь видимость. Нас окружает не настоящая Бездна Челленджера, а отслуживший свое «осколок» — всего лишь списанный в утиль тюремный блок, один из многих. К тому же в отличие от реальных заключённых, любой из нас мог в любое время выйти за пределы камеры, свободно прогуляться по блоку и даже выйти наружу. Никто нам этого не запрещал. Да и сами «камеры» выглядели вполне сносно.

С другой же — где-то внутри все равно чувствовалась едва заметная эмоциональная скованность.

Некий осадочек всё же оставался.

Но, возможно, это лишь эффект первого дня. И дальше будет лучше.

Осталось лишь выяснить на практике, так это или нет.

Встав с кровати, я быстро нацепил спортивный костюм. Проверил, на месте ли часы. И отправился к выходу.

Дверь камеры послушно отъехала в сторону. Теперь я мог беспрепятственно проследовать наружу.

Однако перед этим стоило морально подготовиться. Помимо голографических окон и собственного искусственного интеллекта, у блоков Бездны Челленджера имелась ещё одна занятная особенность.

Переступив порог, я сразу почувствовал лёгкий зуд под черепной коробкой.

Терпимо. Думал, будет хуже.

После вчерашнего инструктажа, устроенного нам Белым Змеем, были серьёзные опасения на этот счёт. Но, похоже, эффект психостабилизатора не так уж силён.

Только зря волновался…

Хотя волноваться стоило совсем не об этом.

Я припомнил недавние события с участием Собирателей пепла. Выходит, за мной всё-таки объявили охоту. Причём взялись за дело весьма серьёзно.

А ещё сомневался, стоит ли мне покидать Тартар. Но, как видно теперь, решение о побеге оказалось верным. Останься я на попечении семьи, меня бы не только лишили свободы, но и с высокой вероятностью использовали как разменную монету в своих интригах.

Даже обычные люди порой готовы предать свою родную кровь, чего уж говорить об урождённых последователях. Особенно о таких, как патриарх семьи Моров. Для него мы, его дети — лишь фигуры на шахматной доске. Если потребуется, отец с лёгкостью превратит любого из нас в свою разменную пешку, дабы в конечном итоге выиграть очередную партию.

Но всё же, кто именно объявил на меня охоту?

Один заказчик известен наверняка — это тот, у кого мы с Владом совершенно случайно подрезали бомбу. Больше о нём почти ничего не известно, за исключением наличия у него передовых технологий вроде перчатки-АПБ-5 и доступа к последней версии внешнего интерфейса.

Со вторым заказчиком всё немного сложнее. Есть лишь зацепка.

В памяти тут же всплыли слова Собирателя Йохана:

— А вот лишить тебя рук всё же придётся. Ничего личного, таково первое условие заказа.

Мне ещё тогда показалось это странным. Зачем кому-то могли понадобиться мои руки? Руки Исполина-однерки. В них ведь нет ничего особенного. Они даже не годятся в качестве материала для какого-нибудь биоснаряжения. С тем же успехом Собиратели могли отловить любого бесхозного вольного и «отнять» руки уже у него. И всё это без малейшего риска.

Ответ тут мог быть только один: тот, кто делал заказ, руководствовался не наживой, а чем-то более эфемерным, никак не связанным с прямой выгодой. Например, местью. И источник этой мести каким-то образом был связан с моими руками…, а может, и не только моими.

Взгляд невольно опустился на левое запястье. Там едва слышно тикали часы. Часы, снятые с одной отрубленной руки.

В голове замаячила сказанная пару недель назад фраза:

— Эй, господин последователь, а не хотите сыграть на обе руки сразу?

Так вот из-за кого весь сыр-бор! Из-за того порубленного на части последователя Припегалы!

Значит, его семейка уже обо всём известно.

Нехорошо, конечно, но тот безмозглый лудоман сам виноват, что довёл до такого. Он в любой момент мог остановиться, но жадность затмила ему глаза. А как известно, жадность — плохой советчик, особенно в азартных играх.

Теперь картина немного прояснилась. Но что там с третьим заказчиком?

В отличие от первых двух, у меня нет о нём совсем никакой информации. Ответственные за этот заказ Барби и Манекен, как их обозвал Стейн, с нами так и не встретились. Нам даже парой слов перекинуться не удалось.

Их конечная цель на данный момент — полная неизвестность. Хотят ли они меня убить или им что-то от меня нужно? На все эти вопросы я смогу получить ответ только тогда, когда встречусь с кем-то из них лицом к лицу.

А пока… пока остаётся лишь гадать.

Я принялся мысленно перебирать всех тех, кому когда-то перешёл дорогу. Благо таких набралось немного.

Члены семьи отпали почти сразу.

Хотя с некоторыми из них у меня наблюдались натянутые отношения, сам способ сведения счетов не особо подходил. У моих многочисленных братьев и сестёр хватало сил и возможностей самим привести в исполнение мой приговор. Для этого им совсем не нужно было выжидать столь длительный срок и тем более прибегать к услугам наймитов.

Со знакомыми всё ещё проще.