Радовало только одно: принимающая сторона довольно неплохо подготовилась к нашему прибытию. По крайней мере, представший перед нами комплекс выглядел вполне внушительно, напоминая, скорее, массивное, хорошо укреплённое бомбоубежище, чем построенное наспех временное пристанище. Даже удивительно, что они соорудили нечто подобное ради нашей скромной компании.

Теперь требовалось лишь попасть внутрь. Однако помочь нам в этом мог лишь один человек — прибывший с нами на остров Белый Змей Кирино Тошиаки. К слову, именно этим он сейчас и занимался.

Наш провожатый стоял сбоку от массивных сдвижных ворот и усиленно «колдовал» над терминалом доступа.

А мы… мы просто толпились неподалёку, с нетерпением ожидая, когда сможем попасть внутрь.

Мой взгляд невольно зацепился за стоящего чуть впереди Анума.

Нет, ну какой же он всё-таки ублюдок. Уже в который раз жалею о том, что не прикончил его в том лесу.

Хотя есть и хорошие новости: одной странностью стало меньше. Я ведь всё это время никак не мог взять в толк, кто тогда перерезал глотку Тлакоплани, даже гадал, который из Собирателей пепла приложил к этому руку. А по итогу всё оказалось куда проще. Анум просто подговорил этого балбеса на авантюру, чтобы потом меня подставить.

И как только Тлакоплани согласился на нечто подобное? Это ведь огромный риск! А главное, что Анум ему такого пообещал, раз дикарь решился поставить на кон собственную жизнь, впав в кратковременный анабиоз?

— Что он тебе предложил? — наклонился я к стоящему рядом Куоли.

Мне хотелось задать этот вопрос ещё там, в вертолёте. Но помешали сразу две вещи: плачевное состояние самого Тлакопани и устроенный нам Белым змеем перекрестный допрос.

Зато теперь, когда все формальности соблюдены, а дикарь почти полностью отошёл от недавней спячки и немного подлатал шею медицинским клеем, можно как раз все наверстать.

Осталось лишь выяснить, станет ли Тлакоплани говорить со мной начистоту или придётся выуживать из него информацию при помощи старого доброго насилия, как это произошло с его приятелем Анумом…

— Твою печень.

— Эм?

— Он предложил твою печень, — как ни в чём не бывало повторил Куоли, словно мы говорили не о части моего драгоценного тела, а о какой-то несущественной мелочи вроде пачки сигарет.

— Что?! Зачем тебе моя печень?!

— Печень потомка Моров — ценная добыча, много божественной силы, — облизнувшись, Куоли доверительным шёпотом продолжил: — Не волнуйся. Как и подобает истинному охотнику, я съел бы её со всем почтением к твоим великим предкам: ещё тёплой и истекающей кровью, без грамма специй и не поднося мясо к огню.

— И на том спасибо, — с сарказмом произнёс я, на всякий случай отодвигаясь от этого психопата подальше.

— Я знал, что ты оценишь, — вполне искренне обрадовался он.

Честное слово, лучше бы и не спрашивал. Теперь того и гляди кошмары будут сниться…

— Готово, — ворвался в мои мысли прокуренный голос нашего провожатого. — Добро пожаловать домой…

Ск-р-р-р! Дрогнув, массивные двери принялись со скрипом разъезжаться в разные стороны. Щель между ними стала постепенно увеличиваться.

И по мере того как это происходило, желание войти внутрь стремительно улетучивалось…

— Похоже на тюрьму, — оценил я длинный коридор, в котором по мере удаления от нас поэтапно загорался свет.

— Вы недалеки от истины. Это один из списанных блоков Бездны Челленджера…

Глава 44

— Администрация Бездны Челленджера желает вам приятного дня…

Распахнутые после недолгого сна глаза уставились в потолок.

Белый Змей не соврал: нас и впрямь засунули в место, почти неотличимое от тюрьмы.

Взгляд переместился к единственному источнику света — окну, за которым всходило солнце…

Фальшивка. Обычная голограмма.

Если бы не знал, где нахожусь, мог бы и поверить. А так…

Хотя надо отдать должное тем, кто это придумал. Проектировщики Бездны Челленджера проделали отличную работу.

Наличие подобных «окон» с высокой долей вероятности способствовало повышению психоэмоциональной стабильности заключённых. А это для режимного объекта, напичканного под завязку социально опасными элементами, уже ох как немало. Особенно если знать специфику самой Бездны, до которой столь нужный солнечный свет попросту не дотягивается.

— Завтрак начнётся через тридцать минут, — пронёсся по помещению искусственный голос. Снова.

Ещё одна особенность Бездны Челленджера. Объект, всё время находящийся на дне Марианской впадины, попросту не мог функционировать по привычным лекалам. Наличие живого персонала было полностью исключено. Поэтому его заменила машинéрия под управлением искусственного интеллекта.

Н-да, вот уж не думал, что когда-нибудь стану здешним заключённым.

Странное чувство.