Боже! Какой стыд… Мой целлюлит! Он же его сейчас пересчитает и уже не будет столь прелестно, как в начале нашего знакомства. Говорила мне мама – не есть сладкого, спать на полу и без подушки…

— Так, ну филейная часть без сильного повреждения, а вот ноги нужно показать врачу и желательно обработать специальной пеной как можно скорее, может, не всё вздуется волдырями.

Боже, как стыдно! Закрыла лицо руками, съёжилась, ощущая себя куском тунца, который осматривают на аукционе. Интересно, у тунца есть целлюлит? По каким критериям его отбирают?

Только не смотри на него! Только не смотри!

Послышались шаги, детский плач, и мне удалось переключиться.

— Держи, Зарина, — соседка сверху принесла мне плед. — Муж вызвал аварийку, но там заверили, что к нам выехали ещё десять минут назад.

— Я успела позвонить подруге, — когда укуталась, пряча наготу, обернулась, а незнакомца и след простыл. И только пара коньков преданно лежала рядом, а ещё слышался его голос с этажа ниже…

Шум стал невыносимым, соседка помогла мне подняться и проводила в свою квартиру, где начала обрабатывать мои ноги и задницу. И я пролежала пару часов задницей кверху, с огромными островками холодной пены на ожогах.

Буря эмоций обернулась сонливостью, с которой было невозможно бороться. И я сдалась…

— Вставай, соня, — ласковый голос подруги просочился сквозь беспокойный сон.

Люба легко потрепала меня по плечу, поцеловала в макушку и опустилась у дивана.

— Ты не могла придумать ничего интереснее, чем свариться заживо?

В комнате было почти светло, из коридора лился свет бра, а значит, электричество дали. Слава Богу!

И тут я расхохоталась, рассматривая перепуганную ненакрашенную Любу, на голове которой торчали огромные бигуди на липучках. Она была в шелковой пижаме и кожаных лодочках на каблуке. Эта чертовка была неотразима даже в этом обличии…

— Боже, как я испугалась! — я не выдержала и расплакалась, падая ей на грудь. — Если бы не ты и тот странный здоровяк на коньках…

— Кто? — расхохоталась Любка. — Подруга, ты бредешь? Мозг ошпарила?

— Ну, какой-то здоровяк спас меня. Я всё думала, как он идёт, ему же должно быть больно! А этот выдумщик был на коньках!

— Зорь, тебе приснилось. Ты бредишь…

— Я не брежу! И звук был такой… Скрежещущий! Хотелось закрыть уши! — я размахивала руками, пытаясь убедить её. — Такой «цок-цок», потом «вжих-вжих»…

— Зорь, ещё скажи, что тебя спас кентавр. Перекинул тебя на спину и вынес из полыхающей квартиры. А что? Благородный сказочный персонаж. Давай, вставай, там все исправили. В квартире уже нет воды даже, мужички все откачали. Хватит тут сверкать задницей, твой сосед боком проходит в туалет, чтобы не смотреть в гостиную, — Люба зашипела, заметив красные пятна по всем ногам. — Чёрт! Я засужу эту управляющую компанию! Видит Бог, я не шучу!

Боль была умеренная, но просить помощи было не у кого, поэтому пришлось терпеть, опираясь на плечо верной подруги. Спустились на один пролет, и я чуть не завизжала, увидев сиротливые коньки, что так и стояли на ступеньке.

— Видишь? Ты видишь? А я говорила, что это не кентавр! — я подхватила коньки за шнурки, не понимая, зачем, но мне нужно было доказательство, что это не сон…

Глава 2

Я кое-как перевернулась… Болело всё!

Будь моя воля, так и продолжила бы лежать тюленем, пока не затянутся ожоги на теле, а также раны позора. Добрая половина подъезда видела меня полуголой, а странный мужик на коньках и вовсе разглядывал мои прелести в свете фонарика.

А ещё очень я хочу в туалет…

Поднялась, и именно в этот момент зазвонил телефон. Издалека увидела имя абонента, но проигнорировала. Прошла в ванную, умылась, но телефон не замолкал.

Она не сдастся…

Но я даже ответить не успела, как в динамике послышался визг мамы.

— Зарина! И когда ты собиралась сказать, что нас затопило кипятком? Как мой рояль? Какой ущерб? Паркет вздулся?

Перевела взгляд на раскрытые двери в столовую, где стояла бесценная жемчужина моей мамы…

Она не поинтересовалась, как я… Ей важнее дорогой паркет прошлого века и драгоценный рояль. Кажется, будь такая возможность, она бы его таскала за собой по всему миру.

Моя мама терпеть не может зиму. На холод у нее аллергия, от тепла квартиры сохнет кожа, а лицо покрывается морщинами. Поэтому она улетает в Испанию, где мягкая зима, горный воздух и терапевтический шум прибоя.

— Ничего не вздулось, мама!

— А рояль? Как рояль?

— Да в порядке твоя мебель, мама! Ты что, звонишь мне, только чтобы устроить допрос?

— Зарина! Ты вечно влипаешь в истории… Боже, какой позор!

— В чем позор? Я, что ли, выломала трубу? Авария была не в нашей квартире, а в помещении салона красоты на первом этаже, а оттуда кипяток пошел к нам. А мы, мама, на первом этаже тоже!