— Нет… Проветривать оставила, — Люба вздрогнула и вскочила на ноги.

— Кто там? — шла на цыпочках, прижимаясь к стене, рывком выглянула из-за угла, словно в любой момент могла прилететь шальная пуля, и снова спряталась…

— Сосед сверху, — мужской голос был смутно знаком… Настолько знаком, что я затаила дыхание.

Какой сосед сверху? Там только Людмила, которая обрабатывала мои ожоги, и пустая квартира Козловского. Шутка?

Вышла, быстро застёгивая молнию на толстовке, и замерла. В дверях стоял тот самый бугай, на его плече висела огромная спортивная сумка, в правой руке клюшка, а лицо опять скрыто глубоким капюшоном.

— Ой! Это вы? — я откинула навязчивую тревогу, меня смущал странно знакомый бархат голоса, но сознание заблокировало все воспоминания к чертя собачьим. — Вы за коньками?

Я подскочила, распахнула шкаф и достала инвентарь, с грустью рассматривая затупившиеся лезвия. Может, ему предложить оплатить заточку? А что? Он меня спас, если бы не он, то неизвестно, чем бы эта история закончилась.

Значит… Он мой сосед?

Я развернулась и двинулась в сторону незнакомца. Он на весу застегивал баул со спортивным инвентарём. Но с каждым шагом я двигалась всё медленнее, потому что предчувствие взбесилось, засыпая меня хаотичными картинками незнакомца с фонариком и…

— Ага, это моё, Зарина Алексеевна, — незнакомец перекинул сумку, поднял голову, сбрасывая капюшон, и в меня вонзились зелёные глаза, обрамленные черными ресницами…

— Вы?

На пороге моей квартиры стоял не кто иной, как Артур Львович Козловский собственной персоной…

— Завтра в семь утра вы должны быть на рабочем месте, — он в очередной раз гаденько улыбнулся и вновь проскользил по мне липким взглядом.

Я была в коротких шортах, поэтому взбесившиеся мурашки танцевали под его пристальным контролем. И мне стало так неуютно, захотелось спрятаться, прикрыться. Только бы он не смотрел!

— Ожоги прошли?

— Ага… Я не поняла, вы берете меня на работу? — засуетилась, не зная, какой допрос учинить первым… И почему этот гад не признался?

— Одна чокнутая извращенка позвонила и привела тучу годных аргументов в свою пользу, — он выхватил коньки и недовольно зацыкал, пройдясь подушечкой пальцев по испорченному лезвию. — Сделайте так, чтобы я не пожалел… Кстати, родинка на вашей попке явно воспалена, я бы порекомендовал обратиться к врачу. Всего доброго…

Глава 7

— Какого черта!!!!!!! — завопила Любка, все это время прячущаяся за углом. Она выскочила, как только захлопнулась дверь. — Ты почему не сказала, что наш Козёл и есть тот самый кентавр?

— Я влипла… — паника то накатывала, хватаясь за горло, то опускалась в пятки, обдавая тело ледяным ужасом. — Я пропала!

Скатилась по стене, трясущимися руками закрывая лицо.

— Ты получила работу, дурёха! Кстати, а что он там нёс про какую-то родинку? — Люба присела рядом, внимательно осматривая меня.

И мне пришлось поведать о тщательном досмотре, исключительно в медицинских целях, прямо на лестничной клетке. Мои щеки пылали, язык заплетался, а глаза буквально приклеились к двери, где ещё недавно стоял мой новый Босс и, как выяснилось, сосед сверху…

— Боже, Зорь, это самое оригинальное знакомство. И почему все самое крутое и невероятное достаётся именно тебе? — подруга заливалась хохотом, отчего свалилась на пол. — И ведь запомнил… А вдруг он безобразничает в кулачок, вспоминая твою попку?

— Заткнись, Люба! Ты мне не помогаешь! Этот гад нас подслушивал? Ну, точно! Откуда он ещё мог узнать о том пьяном бреде, который ты генерировала без остановки? А ещё об этом гребаном ковролине, дубовом столе и прочих непотребствах. Говорила ты, а стыдно мне! Словно это я мечтаю оказаться под соседом сверху! Люб, а посмотри, что там с моей родинкой? Я больше ни о чем думать теперь не могу, — захныкала и поднялась, приспуская шорты. — Что, правда воспалилась?

— Зорь, это не шутка? — Люба никак не могла успокоиться, гоготала как сумасшедшая, из глаз текли слёзы, из груди вырывались хрипы, она кое-как поднялась на колени, чтобы посмотреть на мою задницу. — У тебя что, правда там родинка?

Но сюрпризы на этом не закончились…

Дверь вновь распахнулась, и на пороге нарисовался Козловский. Он замер, его глаза расширились огромными блюдцами.

— Прошу прощения, дамы, — Артур Львович схватил оставленную клюшку, внезапно растянувшись в улыбке. — Любовь Дмитриевна? Добрый вечер.

— Добрый вечер, Артур Львович, — прерываясь на смех, кое-как произнесла подруга.

Вот только мне было не до смеха… Это не они стояли с голой задницей, а я!

Права мама… Я, и правда, вечно влипаю в дерьмо.

— Всего доброго, Любовь Дмитриевна, — не унимался Козловский.

— Хорошей тренировки, Артур Львович, — подыгрывала ему Любка.