Я выпаливала вопросы один за другим. Вряд ли такое бывает с тем, у кого «всё в порядке» и кого совершенно не взволновала новая информация. В свою защиту должна сказать, что это вполне разумные вопросы. Быть может, мы оба станем свидетелями чьей-то свадьбы. Это ведь не обязательно должна быть наша свадьба.

Наша. Свадьба. Чёрт возьми. Неужели я серьёзно переживу своё восемнадцатилетие и выйду замуж? По какой-то причине эта мысль совершенно не укладывалась в моей голове.

— Я уверен, — ответил он и снова начал крутиться на стуле, внимательно наблюдая за мной. — Никогда ещё не был ни в чём так уверен, как в этом.

Ну, вот и ответ. Он уверен. Он видел это. Что ещё тут сказать?

— Мне кажется, или тут стало как-то жарко? — спросила я, обмахиваясь руками. Причём я сидела в одном нижнем белье. Наклонившись, я схватила один из шотов и залпом выпила, надеясь, что это хоть немного успокоит мои нервы.

Трейс не отрывал глаз от моего лица, неприкрыто разглядывая меня.

— Хочешь, я открою окно?

Я замотала головой, решив, что впускать сквозняк, пока я сижу тут полуголая, — это не самая лучшая идея.

— Так что ты думаешь о том, что я тебе сейчас рассказал? — спросил он, с большим интересом наблюдая за мной. Его взгляд искал на моём лице ответы, словно Трейс хотел разгадать то, что я скрывала даже от самой себя.

Я не знала, что ответить. Последние несколько месяцев я провела с Домиником, и, само собой, с ним я даже не рассчитывала на счастливую семейную жизнь с кучей детишек. Я смирилась, была готова к этому, даже видела определённые плюсы. Но может, это всё потому, что я потеряла Трейса? Может, я неосознанно позволила своей мечте умереть вместе с ним? Честно говоря, я уже ни в чём не уверена. Решив, что для одной ночи уже слишком много откровений, я уклонилась от ответа.

— Разве сейчас мой черёд отвечать на вопросы? — спросила я, возвращаясь к нашей игре.

На его лице расплылась озорная улыбка.

— Хорошо, но ведь сейчас мой черёд спрашивать, верно?

Я пожала плечами.

— Валяй.

В его глазах вспыхнули лукавые огоньки. Не знаю почему, но я вся напряглась.

— Правда или действие?

— Действие, — тут же ответила я, потому что уже знала, о чём он хочет меня спросить. А я, опять же, не хочу забредать в эти дебри. Нет уж, спасибо.

Его, казалось, не расстроил мой выбор. Вместо этого он облизал губы и сказал:

— Иди сюда.

Жар разлился в груди, когда я увидела тёмный блеск в его глазах.

— Ты хочешь, чтобы я подошла к тебе? — уточнила я, стараясь не опускать глаза ниже его ключиц. Воздух и так уже был наэлектризован от всего этого сексуального напряжения между нами, не стоит мне усугублять дело, пуская слюни на его пресс.

— Да, именно.

Он подался вперёд, упираясь локтями в бёдра, и внимательно смотрел на меня, как будто гадал, решусь я или нет.

— И в этом заключается действие? — с сомнением спросила я.

— Первая его часть, — пояснил он. Его голос прозвучал низко, с хрипотцой.

— А вторая какая? — допытывалась я, не сдвинувшись с места.

Он порочно ухмыльнулся.

— Скажу, как только ты подойдёшь.

Я задумалась на секунду и встала, будучи лишь в лифчике и трусиках. Подошла к нему, остановившись в шаге от стула.

Не догадываясь, что он задумал, я молча ждала, пока его взгляд оценивающе скользил по моему телу. Я не возражала, потому что это было даже приятно.

— Так что там со второй частью? — спросила я снова, и это неожиданно для меня прозвучало с придыханием.

Он откинулся на спинку стула. Эти глаза, сводящие меня с ума, поднялись к моему лицу.

— Я хочу, чтобы ты меня поцеловала.

Дыхание застряло в горле. Я пыталась не обращать внимание на рой бабочек, танцующих в моём животе. Вместо этого я скрестила руки на груди и прожгла Трейса взглядом.

— Так нечестно.

Он удивлённо поднял брови.

— Почему?

— Ты дождался, когда я разденусь до нижнего белья, прежде чем загадать это действие. Это читерство.

— Да в каком месте? — Уголки его губ дрогнули в улыбке. — Это просто хорошая стратегия.

— Не суть.

Вообще-то он прав, но я не готова так просто сдаться.

— Можешь не целовать меня, если не хочешь, — спокойно сказал он, прекрасно зная, что дело не в том, хочу я или нет.

— Но тогда мне придётся снять ещё что-нибудь из одежды.

А значит, я останусь либо с голой грудью, либо без трусов.

— Знаю.

Он даже не пытался скрыть, как его веселит то, что я угодила в его ловушку.

Вот же козёл. Я резко выдохнула, игнорируя его самодовольную усмешку.

— И сколько мне нужно будет просидеть без лифчика? — спросила я, взвешивая вариант. Даже не знаю, что хуже: трясти голой грудью перед Трейсом или целовать его. Самой. Нет, конечно, нет ничего плохого в том, чтобы самой поцеловать Трейса. Напротив, это даже слишком хорошо. Но в этом-то и проблема.