— Трейс, мы можем переместиться в твой лесной домик? — спросила я, развернувшись лицом к нему. Нам нужно уединённое место, не связанное напрямую со мной, пока я не разберусь, какого чёрта происходит в этом Богом забытом городе.

— Да, конечно. — Он кивнул, а через секунду скривился: — Но лошади останутся тут.

— Наши кони всегда с нами, — возразил Раздор, весь из себя преисполненный силы и достоинства.

— Что ж, вам придётся сделать исключение, — бескомпромиссно ответила я. — Ваш приятель истекает кровью, ему нужна помощь, а мне нужно подумать, что мы скажем Совету.

Не говоря уже о том, что мне надо поговорить с «будущей мамочкой». Я должна своими глазами увидеть её округлившийся живот. Я отказываюсь верить на слово всему, что мне говорят.

С недовольным рыком Раздор резко развернулся и направился вглубь амбара, чтобы привязать коней. Трейс обеспокоенно посмотрел на меня.

— Ты уверена? — спросил он, понизив голос. — Они могут лгать.

— Могут, — согласилась я, но затем качнула головой, — однако я в этом сомневаюсь. Но если они всё же лгут, я не хочу потерять их из виду.

Трейс кивнул. В этот момент Раздор вернулся к нам.

Взгляд его тёмных глаз был жёстче камня.

— Нам надо дождаться Смерти.

На секунду я подумала, что он выражается иносказательно, и обескураженно посмотрела на него, но затем вспомнила о четвёртом всаднике.

— А, да. Ну, мы, конечно, можем подождать, а вот он вряд ли, — сказала я, указав на сильно раненного Голода.

Раздор задумался.

— Как далеко этот ваш домик?

— Всего в одном прыжке через время и пространство.

В суровых глазах промелькнуло замешательство.

— Трейс — Жнец, — пояснила я. — Он может нас туда телепортировать.

Взгляд Голода скользнул по Трейсу, словно бы оценивая его способность телепортировать нас куда-либо. Похоже, осмотр его удовлетворил, поскольку после этого он кивнул и сложил руки на широкой груди.

Трейс взял меня за руку и сжал ладонь, после чего попытался обхватить предплечье Голода, но тот хлопнул его по руке и пронзил взглядом, как бы говоря: «Тронешь меня ещё раз — и тебя ждёт долгая мучительная смерть».

— Для телепортации нужен телесный контакт, — сказала я, протягивая Раздору свою свободную руку.

Всадники обменялись взглядами, словно беззвучно переговариваясь, но согласились.

За считанные секунды моё тело охватил знакомый холодок, будто заворачивая в ледяное одеяло, и Трейс перенёс нас через головокружительный лабиринт времени и пространства. Не успела я даже вздрогнуть, как мы материализовались в старом коттедже его отца.

Всадники тут же отстранились, но мы с Трейсом продолжили держаться за руки, привыкая к изменившейся обстановке и температуре воздуха.

— Неплохой фокус, — проскрежетал Голод сквозь зубы. — А теперь можно что-нибудь сделать с этой кровавой дырой в моём животе?

Трейс выпустил мою ладонь и бросился в ванную за аптечкой. Я же разглядывала всадников перед собой, пытаясь осмыслить, во что же на этот раз я ввязалась.

И как, чёрт возьми, выпутаться на этот раз?

Мне нужно время, чтобы подумать. Время, чтобы разработать план. Время, чтобы…

— У нас нет времени, — ровным тоном ответил Раздор.

Я удивлённо взглянула на него, а затем прищурилась. Отлично просто. Ещё один чтец мыслей в наших рядах. И как это я не предусмотрела такой вариант?

— Придётся найти. Я не буду ничего делать, пока тщательно не обдумаю наш следующий шаг.

— А что тут думать? — искренне изумился Раздор. — Цель не изменилась.

— Ваш состав изменился, — напомнила я, обведя рукой комнату, в которой, очевидно, было только два всадника из четырёх. — К тому же сын Люцифера ещё не родился. А до тех пор вы всё равно ничего сделать не можете. Ведь так?

Раздор и Голод переглянулись, но ни один из них не подтвердил мои слова.

Я сощурила глаза и сделала шаг вперёд.

— Вы же дождётесь рождения ребёнка, верно?

— Изначально мы собирались, — уклончиво ответил Раздор, сложив свои здоровенные руки на огромной груди.

— А теперь?

Тошнота подкатила к горлу, пока я застыла в ожидании ответа.

— Без Силы Четырёх мы, возможно, не справимся с ним, когда он покинет утробу матери, — пояснил Раздор таким тоном, будто мы обсуждали протекающий кран, а не новорождённого. — Мы не станем так рисковать.

— И что вы предлагаете? Убить его ещё до рождения? Как это сделать, не убив мать? — спросила я. В комнату как раз вернулся Трейс, притормозив на последних словах.

— Скорее всего, никак, — сказал Голод, проводя окровавленными пальцами по спутанным прядям. — Но нас это мало волнует.

— Зато меня это сильно волнует! — выпалила я. Пускай мне не очень-то нравится Никки (а точнее вообще), но это уже слишком. Я не собираюсь становиться соучастницей убийства беременной девушки. — К тому же мы ещё не знаем наверняка, точно ли этот ребёнок станет порождением зла.

Раздор фыркнул, хотя это прозвучало скорее как рык.