Даже то, кем являлся отец Аморая и то, что этот подонок отдал мать Ремо отцу Обера. Сейчас она работала горничной в их особняке, но это было лишь формальностью. На самом деле мать Ремо являлась тем самым поводком, которым Амораю сжимали шею.

Одно неверное движение с его стороны и ее там пустят по кругу среди охраны.

Чем послушнее он себя ведет, тем больше шанс, что она останется не тронутой и все ограничится лишь работой горничной.

Аморай терпеть не мог это всей душой.

Это то, что каждый день проходило по нему ни с чем несравнимой яростью. То, что ему угрожали жизнью собственной матери.

И каждый день заставляли ее мыть полы в их гребанном особняке.

Каждую чертову минуту Ремо боролся с жаждой сломать Оберу каждую кость. Сделать со всей его семьей что-то намного более худшее, чем то, что они сделали и к чему вынуждали его мать.

Чтобы они полностью заплатили за каждую секунду ее жизни, проведенную в их доме.

И чтобы отец тоже заплатил за все, что сделал с ней и с Леоном.

- Обер просто кусок говна, - сказал Марсель. – Все, на что он способен, это заливаться алкоголем в элитных клубах и захлебываться собственным высокомерием.

Обер и правда был всего лишь тупым, высокомерным куском дерьма. Он считал, что у него все под контролем, но лишь благодаря этому Аморай мог делать то, что он делал сейчас.

За ним пошли почти все парни из низших районов. Ракаи, лубары, вуайо. Это не было нарушением тех правил, которые ему выставил Обер – жить в общежитии, не появляться в большей части районов Ла-Рошель, ничего не делать их ублюдочной, золотой компании. Вести себя тихо и жить, как мусор.

Но все равно Оберу не стоило знать о том, что делал Ремо, ведь, пусть у Обера и не было мозгов, у него имелась власть и связи.

Когда-то Обер ими воспользовался, чтобы настроить против Аморая его отца.

Положение Ремо рядом с ним всегда было шатким.

В какой-то момент Обер сильно облажался и решил это скинуть на Аморая. Не самостоятельно – с помощью ублюдка, которого Ремо терпеть не мог так же, как и отца.

Брата Аморая по отцу. Законнорожденного. Официального наследника, а не как сам Аморай, которого отец никогда и никому не представлял, как своего сына и даже не собирался давать ему свою фамилию.

Лишь немногие знали о кровной связи, если не считать слухов, которые распространялись, как пожар.

В отличие от Обера, брат Аморая не глуп. Он еще тот расчетливый ублюдок. Под стать своему отцу.

У них все получилось.

И теперь положение Ремо в первую очередь сжималось и острыми гвоздями раздирало именно за счет его матери.

- Может, ты хотя бы на лето куда-нибудь переедешь? – спросил Марсель. – Можешь даже у меня пожить. Хрен его знает, когда в общежитии починят трубы. Ты же сейчас там один живешь? Да и сучий Обер сейчас слишком занят вечеринками.

- Мне нормально и в общежитии.

Там лучше, даже чем в гребанном трехэтажном доме, который ему снимал отец во время учебы в школе.

Ремо предпочитал иметь только то, что получил собственными руками.

- Подумай над этим и… Кстати, блядь. Забыл сказать. Я слышал, что в Ла-Рошель приехал Клемен Робер со своей сестрой.

Аморай оскалился. Он терпеть не мог Робер.

Они пытались наладить связь с его отцом.

- С Клеменом могут возникнуть проблемы, - продолжил Марсель. – Это только мое предположение, но, возможно, Эрве надеялся, что он приедет сегодня сюда. Тимо сказал, что Эрве собирался попытаться настроить его против тебя и самому стать его подстилкой. Это было бы не то, что имеешь ты, но сам понимаешь. У Эрве нет мозгов.

- Проверь точно приехал ли Робер.

- Может, это и ложь. Его же в итоге нет тут. Но я прослежу за тем, чтобы Эрве в дальнейшем держал язык за зубами.

***

Аморай взял ключи у Эмиля и смыл с себя грязь и кровь в ванной комнате, его пока что пустой квартиры.

Переоделся и, выйдя на улицу, сел в машину.

Опять проверил сообщения и, увидев, что от Мориа все так же не было ответа, завел машину, после чего поехал к ней.

Это лишь из-за Леона. Амораю нужно было узнать, что с его братом.

Возможно, в этом не было нужды. Сегодня, как и вчера, он заезжал в Мирей и через окно видел, что Леон на коляске проезжал по комнате. Он больше не выглядел настолько бледным и болезненным.

Но все равно Ремо нужно было узнать больше.

Он проехал мимо магазина прессы на улице Мишеля Крепо. Начало Ле-Миним – района, на котором Амораю нельзя появляться.

Лишь из-за Мории он нарушал это чертово правило. И только сейчас – летом. Позже это будет невозможно.

Остановив машину в квартале от дома Корнеила Мориа, Аморай вышел на улицу. Пока шел по тротуару, еще раз ей позвонил, но ответа опять не последовало.

Мориа его игнорировала?

Или ее ублюдочный отец узнал про их общение и решил его оборвать?

Почему-то это отдалось мощным жжением в груди. Тем, которое жидкой, раскаленной сталью прошло по венам.

Первый вариант его тоже не устраивал.

Они оба отозвались в нем тем, что когтями начало царапать сознание.