«Отбой. Не знаю, где вас ублюдков носит, но сюда заехала машина и мне пришлось убежать. Я же говорил вам. Из-за вас мы все просрали. Я вам головы поотрываю»

Жак написал мне:

«Вернись, придурок. Это мы приехали. Мы сейчас рядом с Ремо. Нихрена себе ты его связал»

Жак попытался позвонить на телефон Тибо, но я его выключила и, притаившись, стала просто наблюдать.

Жак попытался еще несколько раз дозвониться до Тибо и в это время Клемен уже стал приходить в себя. Им приходилось срочно принимать решения. Поэтому они тихо, но быстро переговаривались. Спорили.

До этого Жак упрекал Тибо в трусости, а сейчас я даже на расстоянии чувствовала страх этих парней. Они не решались так просто тронуть даже связанного «Ремо».

И что же? Струсят?

Ну, давайте, испугайтесь и убегите. Лучше так, чем получить последствия.

Но, нет.

Они начали поднимать Клемена. Тот, даже будучи лишь частично пришедшим в себя и связанным по рукам и ногам толкнул одного из парней так, что тот улетел в стену. Сопротивляясь, он не давал им так просто справиться с собой и те придурки не придумали ничего лучше, чем начать бить Клемена.

Сначала один из них ударил его в живот. Второй ударил в спину. Еще несколько ударов и Клемен уже лежал на асфальте, а эти придурки втроем били его ногами.

Класс…

Жаль я не увижу их лица, когда они снимут мешок с головы парня.

Было ли мне жаль Клемена? Меня учили никогда и никого не жалеть. Это не значит, что я не имела такого чувства. Просто семья Робер не дружественна нам. Хоть и вообще не особо значительна.

Но сейчас я им возвращала один должок.

Следует позже не забыть рассказать отцу о том, что я это сделала.

Те придурки закинули Клемена в багажник и я, смотря на это, тихо произнесла:

- Развлекайтесь, ублюдки.

Чтобы позже семья Робер развлеклась с вами.

Когда машина уехала, я развернулась и быстро пошла прочь. Мне предстояло еще много пройти, прежде, чем я смогу вызвать такси, но, если потороплюсь, успею сегодня посмотреть вышедшую серию "Любви в маленьком городке" и даже хоть немного почитать книгу.

Глава 24 Другая

Вязкая, теплая кровь стекает по ладоням и парень лежащий на грязном бетоне корчится от боли. С трудом глотая воздух, хрипит. Стонет и умоляет прекратить.

Но Ремо этого мало. На глаза легла пелена и уже не было никаких чувств, кроме жажды изуродовать его еще сильнее. Сломать кости. Выбить зубы. Сделать с его лицом то, что больше никогда не будет напоминать прежние черты.

Он это получил за то, что не прощается. За предательство и за то, что решил пойти против Ремо.

- Аморай, прошу, хватит, - рядом звучит голос Марселя. Тихий. Так, чтобы его услышал только Ремо. – Еще немного и ты его убьешь. Он и остальные уже все поняли.

Аморай поднял взгляд и перевел его вправо. К стене. Те, кто пришли сюда с Эрве даже не попытались его защитить. Бледные и трясущиеся, как крысы они жались к выходу, но рядом с ним стояли Амаури, Эмиль и Венсан.

Никто отсюда не выйдет пока все не будет кончено.

Ремо вновь посмотрел на Эрве. Марсель прав. С него хватит. Правая рука сломана, два боковых зуба уже не во рту, а на бетоне рядом с ним. Одежда в крови. Лицо разбито так, что прежние черты больше не просматривались. И на щеке точно останется несколько шрамов. Как напоминание об этой ночи.

Но все равно в Аморае было то, что не воспринимало это «хватит». Оно жаждало большего – крови и боли. Чтобы этот ублюдок ими захлебнулся.

Ремо присел рядом с парнем и ладонью сжал его горло, перекрывая доступ к кислороду.

- Марсель сказал, что ты уже все понял. Как думаешь, это так?

- Я… - захрипел Эрве трясущимися руками хватаясь за запястье Аморая и за это получая удар в голову.

Ему не следовало этого делать. Не нужно было трогать Ремо.

Эрве как и другие знали – он не приемлет касаний, но в панике и боли, испуганно пытаясь добиться хотя бы толику кислорода, забыл об этом.

- Я… Я все понял. И я… не пытался этого делать. Я не думал идти против тебя. Я же… Я же не идиот, - прохрипел он, с трудом выдавливая из себя эти слова.

- Вот же тупой ублюдок, - произнес Марсель, ладонью потирая лицо.

- Раз ты все еще лжешь, значит тебе не достаточно, - Аморай сильнее сжал его шею, затем занес руку, но Эрве сильно кашляя и уже становясь смертельно бледным из-за отсутствия кислорода, быстро поднял целую руку. Помня урок, к Ремо больше не прикасался, но моля о пощаде, в очень многом сознался. В том, что Аморай и так уже знал.

Этим Эрве подставил тех, кто пришел сюда вместе с ним и паника на их лицах мощно усугубилась.

Это можно было считать их личным концом.

Некоторое время Ремо еще не отпускал руку. Жажда причинить больше боли разрывала грудь, но кое-как пытаясь удерживать самоконтроль, Аморай протянул ладонь и сказал Марселю дать ему бутылку с дешевым, паленым виски.

Открывая ее, Ремо безразлично облил алкоголем Эрве, затем всунул бутылку ему в ладонь и сказал пить.