— Да откуда в твоей голове эти мысли? Это уже паранойя какая-то. Ты вообще спишь? — Он понизил голос: — Ты всегда можешь обратиться к нашему штатному психологу, если нужно. Ты же знаешь. — Он похлопал ее по плечу, развернулся и вошел в здание. Но Роза не собиралась отставать.

— Спасибо за консультацию, доктор Плоуг, — съязвила она, переходя на бег, чтобы не отставать. — Но объясни мне: почему в Гугле нет вообще никаких упоминаний об Хелене? В 2023 году должны забить все колокола, если сорокачетырехлетнего человека нет в сети. Это значит, что он либо мертв, либо преступник.

— Роза, у меня действительно нет времени на эту ерунду. — Терье демонстративно закатил глаза, даже не пытаясь скрыть раздражение.

Разумеется, он знал о прошлом Хелены. О том серьезном инциденте, который произошел, когда она была еще молодой и неопытной сотрудницей. Но это случилось больше десяти лет назад и, на его взгляд, никак ее не дискредитировало. В противном случае самому Терье следовало выйти на пенсию сразу после того, как он получил пулю в спину.

— Зачем тогда она проверяет камеры видеонаблюдения в Брёнсхёй? Ты давал ей такое распоряжение?

Терье замедлил шаг:

— В Брёнсхёй?

— Да, — Роза довольно улыбнулась, зафиксировав его замешательство. — Хелена вытащила из ПОЛКАМ данные по камерам, которые не имеют никакого отношения к нашему делу. Ее интересуют конкретные адреса на Фредерикссуннсвей. Что это значит?

Терье вздохнул:

— Понятия не имею. Сама у нее спроси! Наверняка просто проверяет какую-то версию. Насколько я помню, Роза, ты и сама частенько идешь своим путем, не утруждая себя объяснениями. Вот как сейчас — лезешь в мое расследование.

Он зашел в кабинет, Роза следовала за ним по пятам. За столами сидели двое молодых аналитиков в потертых джинсах и свободных рубашках. Последние несколько дней они изучали бухгалтерию пекарни «ТаТо».

— Доброе утро, господа. Я сегодня с подкреплением. Вы знакомы с Розой Кнудсен из отдела «Q»?

Один из аналитиков представился Лукасом, но по его виду было ясно, что он не любитель пустой болтовни.

— Терье, материалы, которые ты прислал, выглядят довольно странно, — заговорил он. — Я, конечно, ничего не смыслю в выпечке, но, согласно бухгалтерии, «ТаТо» ежемесячно закупала сырье на десятки тысяч крон. Посмотри сюда. — Он развернул монитор, показывая последний балансовый отчет пекарни.

— И что? В таких местах чашка кофе с пирожным стоят как половина детского вклада в банке, — заметила Роза.

— Да, но оборот «ТаТо» совершенно не вяжется с закупками такого масштаба.

— Бизнес был нерентабельным? — спросил Терье.

— В прошлом году они едва сводили концы с концами, хотя в кассе почему-то всегда было поразительно много наличности. Но есть и другая странность. — Лукас прокрутил таблицу. — Согласно показаниям свидетелей, в пекарне помимо владелицы работали три штатных сотрудника. И еще три-четыре временных уборщика.

Терье кивнул:

— Верно. В момент выстрелов в кафе была несовершеннолетняя уборщица.

— Но расходы на выплату им нигде в отчетности не зафиксированы. Фонд оплаты труда по документам ничтожно мал. Марье Баккер даже себе самой не начисляла денег. Как она платила за аренду и покупала себе ужин — для меня загадка.

— Наверное, питалась пирожными, — вставила Роуз. — Может, перейдем сразу к выводам?

Терье бросил на нее выразительный взгляд. Промежуточные вычисления никогда не были коньком Роуз — если только, конечно, речь не шла о ее собственных деньгах. Однако дьявол, как известно, кроется в деталях.

— Подозреваешь отмывание денег? — спросил он.

— Возможно, — кивнул Лукас. — Тревожных звоночков хватает. В бухгалтерии пекарни есть счета, которые выглядят абсолютно идентично, хотя выставлены разными поставщиками. Тот же шрифт, то же оформление. Что именно там происходило, мы сейчас детально выясняем, но рабочая версия такова: «ТаТо» оплачивала крупные счета за товары или услуги, которые никогда не получала. Например, есть счет на сто брендированных футболок и сто бутылок дорогого десертного вина — видимо, в качестве подарков. Но вы нашли на складе пекарни одежду или портвейн?

— Нет, — Терье быстро делал пометки в блокноте.

— Вот именно. Могу поспорить, что никакие футболки и вино в пекарню не привозили. Зато Марье Баккер получала сумму, указанную в счете, обратно наличными.

— Плюс небольшой процент за услуги? — поднял глаза Терье.

— Именно так обычно и происходит отмывание денег через легальные фирмы.

— То есть она оплачивала счета за несуществующий товар безналичным расчетом, а взамен забирала грязный нал? И откуда шли эти деньги? — Роза сочла, что пора вернуться в русло беседы.