— «П-11»? — переспросила Хелена.

— Тсс! — раздраженно шикнула Роза.

— Одиннадцатый полицейский округ, полиция Копенгагена, — шепнул Ассад.

— «Отель-11», вас понял. Отойдите назад и начинайте вести журнал прибытия на место. Мы срочно вызываем «Лиму». «П-11», конец связи, — донеслось из динамика.

— «Отель-11» — это патруль с собаками, «Лима» — руководитель оперативной группы, — вполголоса пояснил Ассад.

— Ладно-ладно, не нужно разжевывать мне каждую букву, — так же тихо прошептала в ответ Хелена.

— Какую букву? — не понял Ассад.

Но испепеляющий взгляд Розы заставил его замолчать.

— Ну и чего вы ждете? — Роза перевела взгляд с Ассада на Хелену. — Перехватите Терье по дороге на это место происшествия. Чем больше он будет занят свежим убийством, тем спокойнее мы сможем работать здесь. Давайте, живо, одна нога здесь, другая там!

Глава 17

Линетт

Рабочий день только закончился, а пережитые за сегодня унижения стояли у Линетт в горле, словно непереваренная пища. Она то и дело сглатывала слюну, пока вела машину привычным кружным путем через «мостовые» кварталы Бро, но ощущение комка прямо за язычком не проходило. Чувство было такое, будто она вот-вот расплачется, только еще хуже.

К Счастью, вскоре она доехала до «ТаТо». Ее любимая кондитерская. Ей нужно было срочно что-нибудь съесть. Всё из-за уровня сахара в крови: спустя час после последнего перекуса на работе он резко упал, и ей стало плохо. Сердце бешено колотилось, у корней волос проступили капельки пота, а руки дрожали так, что она едва узнавала собственное тело. Она словно перестала быть в ладах с той оболочкой, в которой ей приходилось жить.

Возможно, виной тому были многочисленные диеты, на которых она сидела всю жизнь. Суповая диета, детокс, голодание, противовоспалительное питание, кето, низкоуглеводная, высокожировая... Чего она только не пробовала, но единственным долгосрочным результатом стал измученный стрессом и сбитый с толку организм. И сейчас он буквально требовал сахара.

Хотелось верить, что причина действительно в этом. Часто ее охватывал липкий страх: вдруг она больна? Чем-то серьезным. Например, раком. Или грыжей пищевода. Может, у нее язва желудка или рассеянный склероз. Вдруг она умирает прямо в эту самую секунду?

Она чувствовала себя такой одинокой наедине с этими мыслями. Перу надоело слушать ее жалобы, да и на работе ему не могли бесконечно давать отгулы, чтобы он возил ее по узким специалистам всей столичной области лишь ради того, чтобы в очередной раз услышать: она абсолютно здорова, не считая сильно завышенного ИМТ. А с этим, как он недавно заявил, «выход один: меньше жрать и больше двигаться».

Линетт часто заморгала, прогоняя подступающие слезы. Зачем он так говорит? Разве они не должны поддерживать друг друга после двадцати трех лет брака?

В последние годы она всё чаще ловила себя на мысли, что он, возможно, мечтает совсем о другой жизни. Детей у них так и не появилось, и она с этим смирилась, но Перу было пятьдесят три, он оставался стройным и выглядел почти по-юношески. Ему было еще не поздно найти вариант помоложе и завести детей, которых он так страстно желал.

Может, он действительно хочет от нее избавиться? Вдруг, думала она теперь, для них обоих было бы лучше, если бы она умерла от одной из тех недиагностированных болезней, что бушевали в ее теле? Тогда она оказалась бы в каком-то смысле права, а он обрел бы покой. Свободу начать новую, более красивую жизнь, где ему не придется созерцать, как ее широкие, точно палуба корабля, бедра покачиваются при ходьбе по гостиной. Наблюдать лунный ландшафт целлюлита на ее ягодицах и бедрах. Может...

— Хватит, Линетт! — прикрикнула она на себя и свернула на свое любимое парковочное место возле «ТаТо».

Всё этот чертов сахар в крови. Ее мысли становились мрачными и путаными, наползали друг на друга, точно лава, выжигая всё на своем пути.

Она вздрогнула от резкого стука в стекло. Полицейский в форме жестом велел ей опустить окно.

— Вам придется уехать. Мы оцепляем этот район. Поступил вызов из кондитерской вон там, это займет какое-то время, — полицейский махнул рукой через плечо. Действительно, у тротуара перед «ТаТо» стояли несколько патрульных машин.

— Вызов? А что случилось? — Линетт искренне надеялась, что милая женщина за прилавком «ТаТо» не стала жертвой ограбления.

— К сожалению, не могу сообщить подробности, но посторонним здесь находиться нельзя. Уезжайте. Прямо сейчас. — Полицейский пару раз похлопал ладонью по крыше машины, и Линетт не оставалось ничего другого, кроме как повернуть ключ в замке зажигания и вырулить с парковки.

В голове не было ни одной ясной мысли. Где ей теперь раздобыть хоть что-нибудь от этой раскалывающейся головы?