— Это действительно выглядит довольно странно. Кажется, наш коллега слишком спешил и забыл проверить глаза на предмет точечных кровоизлияний, — сказала Хансон. — Не хочу выставлять его дураком, он три года как на пенсии. Да и в самом деле, насколько я понимаю, никаких других подозрительных обстоятельств тогда не выявили. — Судмедэксперт помедлила. — Но если бы это тело привезли ко мне, я бы настоятельно рекомендовала провести полноценное вскрытие.

— Потому что...?

— Потому что я не верю, что он повесился сам. Эти синяки на шее указывают на то, что смерть наступила в результате удушения руками.

— То есть ты хочешь сказать, что его... — Роза осеклась. Она незаметно для себя перешла на крик.

— Именно. Этот мужчина был уже мертв, когда его засунули в петлю на кране.

Роза едва успела положить трубку, как в дверь громко постучали. Ассад заглянул в кабинет, не дожидаясь ответа.

— Что случилось? Тебя слышно громче, чем минарет в пятницу.

— Я кое-что заметила на фотографиях тела Оле Хорстена. Кое-какие странности, поэтому позвонила Хансон...

— Его сыну? — из-за спины Ассада показалась Хелена.

— Да не «ханс сён» — его сыну, а Хансон! — пришел на выручку Ассад. — Это фамилия судмедэксперта.

— Которая является женщиной, да, и относится к деталям куда внимательнее, чем окружной врач в девятнадцатом году, — добавила Роза. — Я позвонила ей, потому что обнаружила под странгуляционной бороздой вот эти кровоизлияния. — Она указала на красные пятна на шее покойного Оле Хорстена. — По словам Хансон, это доказывает, что его задушили до того, как повесить на кран.

Ассад и Хелена потрясенно уставились на нее.

— То есть его убили, — продолжала Роза. — И это еще не всё. Он умер через пару дней после покушения на жизнь его жены. В девятнадцатом году полиция объяснила этот временной промежуток тем, что Оле Хорстен бродил где-то, мучаясь угрызениями совести или собираясь с духом перед самоубийством. Но теперь всё указывает на то, что в какой-то момент он повстречал своего убийцу.

— И это мог быть тот самый человек, чей голос мы слышим на записи? — Ассад почесал подбородок.

— Весьма здравая мысль, — кивнула Роза.

Хелена оторвала взгляд от снимков.

— Мы всё еще исходим из того, что Хорстены сами впустили этого человека? Значит, мы не можем исключать причастность сына ко всему этому. Он мог попросить какого-нибудь copain (приятеля) напасть на родителей в их доме, оставить мать умирать, а отца силой затолкать в машину. Мы ведь теперь знаем, что Конрад уже вернулся на Зеландию к тому моменту, когда мсье Хорстен был задушен.

Роза прикусила губу. Она всё еще не привыкла к этой француженке, ее раздражающе точным умозаключениям и непроизносимым буквам «х». В их подвале дела шли успешно только тогда, когда у каждого была своя роль, а Хелена сейчас уверенно вторгалась на территорию Розы.

— Исключать этого нельзя, — согласилась она. — Но ты ведь говорил, Ассад, что Конрад очень любит мать. Стал бы он связывать свою больную мать таким варварским способом?

— Уж точно не так сильно, — протянул Ассад.

— В любом случае, нам нужно вызвать его на повторный допрос, — Хелена выглядела так, словно уже предвкушала новую встречу.

— А как же машина Оле, которую нашли у озера? На ней ведь так и не искали следы. ДНК, волосы, отпечатки и прочее, — вставил Ассад.

— Отличная мысль, Ассад. — Роза вошла в базу данных транспортного регистра, где отображалась вся история автомобиля. Супруги купили эту «Вольво» новой в 2012 году.

— Вижу, что примерно через полгода после смерти Оле Хорстена машина была продана автодилеру в Ютландии, — сказала она. — Быстрый поиск в гугле показывает, что автосалон в Галтене рекламирует себя под лозунгом: «Мы превращаем старые корыта в благоухающие кареты».

Ассад захихикал, но осекся под неодобрительными взглядами обеих женщин.

— У этих ютландцев такое же чувство юмора, как у арабов, — развел он руками.

— Химчистка салона, дезинфекция, освежители... Боже мой. — Роза нашла на сайте отлично смонтированное видео, в котором пухлый торговец демонстрировал, насколько тщательно отмываются машины перед продажей. — Из этого автомобиля мы уже ничего не выжмем.

— Черт подери, — выругалась Хелена.

— Я забрала телефон покойного. — Роза подняла аппарат со стола, но экран оставался темным. Она поправила провод. Телефон издал короткий писк, на секунду показал индикатор зарядки и снова погас. — Проклятье. Зарядка сломалась. У вас есть кабель такого же типа?

Ассад и Хелена покачали головами.

— Придется сходить купить новый. Но послушай, Ассад, думаю, пора ввести Терье в курс дела и сказать, что мы ковыряем старый «глухарь». Разумеется, без подробностей, не раскрывая источник и не упоминая участие Карла.

— Но мы же должны... — начала было Хелена, но ее прервал треск полицейской рации, стоявшей на столе Розы.

— «П-11», «П-11», мы прибыли по сообщению о подозрительном происшествии на площади Санкт-Кьельдс на внешнем Эстербро. У нас один труп в помещении «ТаТо», крупной пекарни у перекрестка с круговым движением. Женщина. Огнестрельное ранение в голову. «Отель-11», прием.