Прошло несколько долгих секунд, прежде чем рыбак распахнул дверь настежь.

— Разве у меня есть выбор? — буркнул он и, не дожидаясь ответа, зашагал внутрь дома.

Голос мужчины звучал глубоко и мелодично, как контрабас. Роза заметила, что шел он тяжело — словно жизнь взвалила на его широкие плечи слишком тяжелую ношу.

На кухне они увидели женщину, склонившуюся над раковиной. Ее волосы были собраны в небрежный пучок на затылке. Когда она повернулась, Роза поняла, что та плакала. Причем плакала долго. Глаза были красными, а кожа вокруг носа шелушилась. В то время как каждая мышца Ванга так и напрягалась от злости, она казалась опустошенной и раздавленной горем. Ее взгляд был безжизненным и апатичным — казалось, любая мысль может вызвать у нее новый приступ слез. Она схватила кухонное полотенце, промокнула щеки и тихо прошептала что-то неразборчивое.

— Это Ане. Моя жена, — представил ее рыбак и жестом позвал их в гостиную, где из огромных панорамных окон открывался потрясающий вид на порт Хиртсхальса. — Как видите, обстановка у нас дома не самая веселая.

Он указал на небольшой диванный уголок, и Роза с Гордоном послушно сели. Хелена же осталась стоять у кухонной двери, делая вид, будто изучает коллаж из школьных и семейных фотографий на стене. На самом деле, как почувствовала Роза, Хелена наблюдала за Ане. Взгляд Хелены незаметно скользил со снимков на заплаканную женщину, которая лихорадочно терзала кухонное полотенце в руках. Удивительно, но Ане вела себя точно так же. Роза готова была поклясться, что жена рыбака пыталась поймать взгляд Хелены, как только ее муж отворачивался.

— У вас тут очень красиво, — сказала Роза.

— Пока красиво, — горечь в голосе Ванга мгновенно свела на нет попытку Розы разрядить обстановку. — Я лечу прямиком к банкротству, так что в этом доме мы вряд ли задержимся.

— Мы понимаем, что вам сейчас нелегко, Мадс-Петер... — начал Гордон, но Ванг раздраженно отмахнулся от него.

— Ты и твои люди сделали только хуже, — он не повышал голоса, но тот заметно дрожал. — Дочки радуются, что меня не было на борту, когда всё случилось. Но, честно говоря, в некоторые дни мне хочется, чтобы я сам пошел на дно вместе с лодкой. Чем переживать весь этот...

Ане, стоявшая в дверях, закрыла лицо полотенцем, но Ванг даже не попытался ее утешить. Вместо этого он ткнул своим толстым указательным пальцем в сторону Гордона. Роза заметила, что его палец дрожит, а ноготь искусан почти до мяса.

— Ты не местный, но знай: Хиртсхальс — город маленький. Здесь все друг друга знают. Люди тычут пальцами в дочерей и в Ане, когда они выходят на улицу. Я сам носа из дома высунуть не могу. Черт побери... Нам прямым текстом велели не приходить на похороны погибших! — Он с силой ударил своей мозолистой ладонью по журнальному столику. — Я бы лучше утонул сам, чем жить с этим клеймом. Думать, что это я утопил собственное судно! Позволил своим парням погибнуть! — Ванг потер глаза. — Я ответил на все ваши вопросы. Были ли у меня враги? Нет! Занимался ли кто-то из экипажа криминалом? Насколько мне известно, нет! Есть ли у меня опыт работы со взрывчаткой? Ни малейшего! Хотел ли я смерти кому-то на борту? Да вы с ума сошли!

У его жены вырвался мучительный всхлип. Ванг не обратил на это особого внимания.

— Я ответил на всё. Но ты и твои люди продолжаете обивать пороги, изводить мою жену и срывать мне страховую выплату, — бросил он Гордону.

Роза набрала в легкие воздуха, готовясь прочесть ему целую лекцию о тщательности следственных процедур, проверке мотивов, уважении к Уголовно-процессуальному кодексу и элементарном терпении, но Гордон осторожно придержал ее за руку.

— У вас найдется кофе? — спросил он. — Я тут захватил кое-что к чаю. — Он полез во внутренний карман куртки и, к удивлению Розы, вытащил две упаковки шоколадных кренделей. Если Ванг откажется, она сама с радостью их уплетет — уровень сахара в крови упал до критической отметки.

Ванг посмотрел на жену:

— Ане, не могла бы ты...

Женщина в дверях вздрогнула.

— Конечно. Я поставлю чайник, — тихо произнесла она, снова посмотрев на Хелену. — У меня в морозилке вроде были булочки, если кто-то...

— Да, пожалуйста, — отозвалась Роза, чей желудок предательски заурчал.

— Я помогу, — вызвалась Хелена, последовала за ней на кухню и прикрыла за собой дверь.

Роза с досадой уставилась на закрытую дверь. Жена рыбака явно что-то скрывала. У нее на душе точно лежал какой-то груз, о котором муж либо не догадывался, либо не должен был знать. И Хелена поняла это гораздо раньше нее.

Черт подери.

Глава 50

Томми

Дверной колокольчик звякнул, и мужчина за прилавком поднял глаза, когда вошел Томми.

— Слышь, — произнес он с явно выраженным британским акцентом. — У нас тут в солнцезащитных очках ходить не принято.