Этого было достаточно. Я почувствовал, как презерватив наполняется, когда она выдоила из меня оргазм. Мой Флюкс скакнул, но я удержал его внутри. Незачем давать ей больше, чем она может вынести.

Когда ее отпустило, ее глаза опустились на мою грудь. Она разжала пальцы и провела ими по моей коже туда, где под ключицей светилась татуировка, активированная моим Флюксом. Ну, по крайней мере, это выглядело как татуировка.

Она нахмурилась.

— Что-то не так?

Я не привык к таким взглядам после того, как доводил женщину до такой дрожи. Я стянул презерватив, завязал его и выбросил с кровати.

— Нет. Где ты это взял?

— Долгая история, куколка.

Ее палец скользнул по моей коже, ноготь едва ощутимо впился в нее. Она спустилась ниже, пока не подцепила край моего соска с пирсингом и не потянула за него.

— Ау, так грубо, — сказал я.

Ее взгляд метнулся к часам на стене.

— Я тебя утомляю?

Ее взгляд снова метнулся ко мне.

— Просто думаю, не хочешь ли ты еще раз.

— Жадная. Уже готова на второй заход?

Уголок ее рта дернулся, и я кое-что понял. Я провел большим пальцем по ее бедру и нажал на набухший бугорок клитора. Она подалась навстречу прикосновению, вместо того чтобы отстраниться.

Она, блядь, симулировала.

Я перевернул ее на спину, и она издала тихий смешок, от которого я закипел. Черта с два я выпущу ее отсюда, пока не испорчу окончательно. Я хотел затрахать ее до полусмерти.

Я не был машиной, так что мой член еще не был готов к этому — но у меня были другие способы.

Я встал на колени на кровати между ее ног, и она раздвинула их.

— Похоже, ты, может, и не готов. — Искра в ее глазах была насмешливой. Она вот-вот об этом пожалеет.

— О, я еще как готов. На самом деле, это моя, блядь, специализация.

Это было рискованно, но да похуй — завтра утром заставлю медпункт накачать меня их коктейлем от ЗППП.

Она раздвинула ноги шире, чтобы я мог видеть, насколько она всё еще мокрая.

— Блядь. Держу пари, ни один из этих мальчиков из Небесного Района не ценит того, что имеет?

— Однозначно нет.

Я пополз к ней; с каждым моим сантиметром жар в ее глазах нарастал. Схватив ее за ногу, я провел большим пальцем по мягкой коже внутренней поверхности бедра, наблюдая, как она извивается подо мной. Я скользнул им по этой красивой розовой киске — всё еще зияющей после моего члена, — пока не добрался до ее самой чувствительной точки. Ее спина выгнулась, и она ахнула.

Я плюхнулся на живот, любуясь тем, как она дрожит. Я глубоко вдохнул — запах ее возбуждения был лучше любого наркотика, созданного в лаборатории.

Ее голова вскинулась.

— Что ты...

Я нырнул в нее, мой язык скользнул прямо внутрь ее набухшей киски. Она дернула бедрами и попыталась вырваться, но я сомкнул руки на верхней части ее бедер, удерживая ее на месте.

— Расслабься, куколка. Тебе может даже понравиться.

Я распластал язык и провел им по ней, а затем прошелся кончиком по клитору. Она снова заерзала, когда я вдавил язык в нее и зажал ее клитор между ним и своими зубами.

— Не надо... — начала она, как раз в тот момент, когда я потянул за всё это, и она издала звук, представлявший собой нечто среднее между криком и стоном. Больше она не сопротивлялась.

Я нырнул глубже, практически зарывшись в нее всем своим гребаным лицом. Теперь она была моей — и на вкус она была просто охуительной. Каждый раз, когда я проходился по ее клитору, на мой язык выплескивалось еще больше ее возбуждения, и я пил его, как амброзию с небес.

Проклятье, я любил киски. Но эта была чем-то невероятным.

Я пожирал ее до тех пор, пока ее ноги не начали биться об меня. Я снова засосал ее клитор в рот и протолкнул три пальца внутрь. Ее бедра сжались вокруг моей головы.

— Осторожнее, она мне еще нужна, — усмехнулся я.

Ее рука соскользнула на мой затылок, снова прижимая меня вниз.

— Сай, блядь, не останавливайся.

О, теперь я снова был тверд как камень. Я втерся членом в матрас подо мной, но кто я такой, чтобы отказывать леди?

Я двигался быстрее; мой язык работал в тандеме с пальцами, которыми я чувствовал, как упираюсь в эту ребристую поверхность, сгибая их по направлению к своему рту.

Теперь она стонала по-настоящему, сжимаясь вокруг меня — и на этот раз без всякой лжи. Мне просто нужно было столкнуть ее за грань, чтобы она никогда не забыла меня между своими бедрами.

Я распластал язык и прижал штангу к ее клитору; металл сработал как проводник, когда я пустил искру своего Флюкса прямо в нее.

— О-о, бля-я-ядь...

Я почувствовал, как она кончила — ее внутренние стенки обрушились на мои пальцы, когда она излилась мне на лицо. Я слизал всё, что смог, и, блядь, это было хорошо. Она долго билась в спазмах, а я продолжал дразнить ее, пока она не осталась лежать абсолютно без сил, всё еще мягко держа руку у меня на голове.

Я посмотрел на нее снизу вверх, находясь между ее ног, и увидел, как вздымается ее грудь, залитая идеальным румянцем, как и ее лицо.