Но разочарования почему-то не было.

— Наверное, мне следовало тебя предупредить, — сказал Флинн, — что, когда дело касается нас с Марко, удача обычно оказывается на моей стороне.

И только теперь Белла вдруг осознала, насколько близко они стоят друг к другу.

Он ведь сказал, что поцелует её здесь, у бассейна.

Её взгляду было некуда деться. Смотреть ему в глаза означало заходить на слишком опасную территорию. Смотреть на его губы было почти приглашением. Но даже взгляд на его широкие плечи казался неправильным. Это сразу напомнило ей их последний поцелуй — как она прижалась к нему и почувствовала под ладонями напряжённые мышцы. Всё в нём заставляло её сердце биться быстрее.

Флинн взял её за руку и неторопливо притянул к себе. Его ладонь медленно скользнула вверх по её руке. Другой рукой он коснулся её волос, осторожно перебирая пряди пальцами.

— Множественное число — это два, — хрипло произнесла она. — Максимум три.

Он продолжал гладить её волосы.

Дыхание Беллы сбилось.

Так не должно было быть.

Она уже дважды его целовала и прекрасно знала, что почувствует. Тогда эти поцелуи действительно что-то для неё значили. Она думала, что они значат что-то и для него.

Но этот был всего лишь частью пари.

Значит, всё должно быть просто.

Рука Флинна скользнула с её волос на затылок. Кончики его пальцев едва коснулись шеи — легко, почти невесомо, словно пёрышко, — и по коже пробежала дрожь.

Она вдруг поняла, что сама тянется к нему, отвечая на его прикосновения.

Этого не должно было происходить.

Она хотела Марко. Он был открытым, добрым, искренним. Флинн же был похож на океан — под спокойной поверхностью скрывалось множество опасных течений. Он будто заглядывал людям в душу, разбирал их на части, искал слабые места. Рядом с ним ей постоянно приходилось быть настороже.

Его пальцы медленно скользнули по изгибу её щеки, а затем слегка приподняли подбородок.

Он не сводил с неё взгляда.

Казалось, он смотрит ей прямо в душу, замечает каждую эмоцию и тут же раскладывает всё по полочкам у себя в голове.

«Как я вообще могла перепутать Флинна с Марко?»

Они были совершенно разными.

Она должна была понять, что что-то не так, ещё до того, как они добрались до ресторана. Но вместо этого решила, что просто изменилось отношение Марко к ней. Его напористость. Его суховатый юмор. Всё это она приняла за проявление интереса.

А это был всего лишь Флинн.

Он наклонился и коснулся её губ.

Она ожидала почувствовать в этом поцелуе нотку самодовольства, лёгкое торжество победителя.

Но его губы были мягкими и осторожными, словно это был самый первый, немного робкий поцелуй.

Белла тихо выдохнула и ответила ему.

В конце концов, сделка есть сделка. Она сама согласилась.

Хотя теперь ей казалось, что стоило заранее обсудить некоторые границы. Особенно если речь шла о поцелуях — во множественном числе.

Но вместо того чтобы отпустить её, Флинн только крепче обнял её за талию, притягивая ближе.

Она подняла руку и коснулась его груди — отчасти пытаясь сохранить хоть какую-то дистанцию, а отчасти потому, что ей вдруг захотелось почувствовать под пальцами твёрдую линию его мышц.

Его губы больше не касались её так легко и осторожно. Поцелуй становился похожим на тот, что был в понедельник вечером, — глубоким, головокружительным.

Ей нужно было это прекратить.

Целовать Флинна с такой страстью было неправильно. Не тогда, когда для него это ничего не значило. Особенно потому, что для неё самой это уже начинало что-то значить.

«Флинн. Флинн. Флинн».

Его имя набатом звучало у неё в голове.

«Не надо…»

Она позволяла влечению управлять своими чувствами, вместо того чтобы самой управлять ими.

Его рука скользнула по её спине, и по телу прокатилась волна мурашек, добежав до самых кончиков пальцев ног.

«Флинн. Флинн. Флинн».

«Забудь о Марко. Ты хочешь Флинна».

Нет.

Это было неправильно.

И она не должна была этого делать.

Белла отстранилась, разрывая объятия, и глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Что теперь?

Как она объяснит этот поцелуй, если Флинн прекрасно знает, что она испытывает чувства к Марко?

Он улыбался ей так, словно только что выиграл спор.

— Итак, — сказала она, стараясь придать голосу как можно больше деловитости, — теперь ты не можешь утверждать, что тогда я нарушила своё слово.

— Нет.

Он тоже говорил слегка сбившимся дыханием, и почему-то это немного её успокоило.

Возможно, этот поцелуй подействовал на него сильнее, чем ей казалось.

Он снова наклонился к ней, не сводя с неё глаз.

Неужели собирается поцеловать её ещё раз?

И стоит ли ей ему это позволить?

Ответ на второй вопрос был однозначным.

Нет.