Дверь захлопнулась. Я стиснула зубы. Это нелепо. Я вернусь туда и сделаю всё возможное, чтобы заставить его поверить, что я действительно его крёстная фея. Я посмотрела на закрытую дверь. Однако, прежде чем я успела снова взяться за дверную ручку, окружающее начало расплываться, и я услышала тихий свист, означающий, что меня переносят в офис. С некоторым запозданием до меня дошло, что я допустила фатальную ошибку. Клиенты получали только одно желание. Я угостила Люка Уэллса кофе, который он просил, и магия решила, что его потребности удовлетворены. Ну ёбушки-воробушки.

— Я ещё не закончила! — закричала я. Краем глаза я заметила тень и повернулась к ней в смутной надежде, что это то, за что я могу уцепиться. Я пока не могла уйти, я ещё ничего не достигла. Чёртов кофе не считается, и неважно, добавила я сахар или нет. К сожалению, было уже слишком поздно даже разглядеть, кем или чем была эта тень. Через несколько мгновений я снова оказалась в сияющей комнате Метафоры. Мои плечи опустились. Я ещё не успела пообедать, а уже с треском провалилась. Супер.

Глава 8

Я была слишком несчастна, чтобы хотеть с кем-то разговаривать. Методом проб и ошибок, не говоря уже о моём обонянии, которое, как ни странно, ещё работало, несмотря на все усилия дыхания и прочей вони Люка Уэллса свести на нет мои обонятельные способности, я отыскала столовую для персонала этажом ниже главного офиса. Там присутствовало довольно много других крёстных фей. Алисия тоже была там, до сих пор окружённая толпой доброжелателей, обеспокоенных её душевным состоянием. Я стиснула зубы и отвернулась. Ни один человек не поинтересовался моим психическим здоровьем, а я вообще-то была той феей, которая держала в руках отрезанную ушную раковину. Но с другой стороны, я неудачница. С чего бы им беспокоиться обо мне? Потом я подумала о том, что у меня не было никакого чёртова права жаловаться на что-либо, когда пять крёстных фей были похищены и, возможно, убиты, и я почувствовала себя ужасно виноватой. Я слишком погрузилась в свои собственные страдания, когда вокруг меня происходили гораздо худшие вещи.

Я поймала взгляд Анджелы, сидевшей в углу с несколькими другими знакомыми мне людьми из отдела кадров. Она некоторое время смотрела на меня, а затем склонила голову к женщине рядом с ней, шевеля губами. Секундой позже раздался взрыв громкого смеха, и её коллега посмотрела в мою сторону с нескрываемым весельем. Я подавила желание показать им язык, чувствуя себя ещё более подавленной. Это далеко не тот триумфальный первый день, который я себе представляла.

Проигнорировав салат-бар и соблазнительный выбор различных сортов хлеба и сыров, я направилась прямиком к розовощёкой женщине, стоявшей за прилавком.

— Я хочу сэндвич с рыбными палочками, — громко заявила я. — С салатной заправкой.

(Заправка, о которой говорит Саффрон — что-то вроде более жидкого, менее жирного майонеза, но с добавлением уксуса и горчицы, т. е. менее калорийное и более терпкое, — прим)

— Не уверена, что у нас есть такое, — начала она, но тут заметила выражение моего лица. Она бросила на меня сочувственный взгляд, который почему-то был даже хуже, чем язвительные взгляды всех остальных. — Я посмотрю, что смогу раздобыть, — пообещала она. — Присаживайтесь.

Я прошаркала к ближайшему свободному столику и с грохотом села за него. Чего мне хотелось, так это обхватить голову руками и хорошенько выплакаться. Но я бы не хотела, чтобы мои новые коллеги испытывали удовольствие, видя меня в таком состоянии. Я посмотрела вниз, ковыряя маленький пузырёк на пятнистой столешнице. «Здесь-то нет блестящего мрамора», — кисло подумала я.

— Если Адвокат Дьявола покинул здание, — послышался надо мной голос, — это не означает, что тебе не следует поддерживать хорошую осанку. Предполагается, что крёстные феи всегда должны выглядеть гордо, официально и с прямой спиной. Ты же не хочешь, чтобы это дошло до отдела охраны труда. В таком случае это будет засчитано против тебя.

Я покосилась на Билли.

— Если я заболею, это будет засчитано против меня? Разве это справедливо?

Он в ответ бросил на меня непонимающий взгляд.

— Какое отношение к этому имеет справедливость? — он зашаркал прочь.

— Подожди, — пробормотала я. — Ты можешь сесть здесь, если хочешь. Здесь достаточно места. Можешь рассказать мне подробнее обо всех правилах.

Билли громко фыркнул.

— Если ты настаиваешь. Я знаю их все. Тебе лучше прислушаться к тому, что я говорю, — он повернулся и сел на стул напротив меня, ножки которого застонали под его весом. Он поставил перед собой пакет, открыл его и вытащил завернутый в целлофан сэндвич и блестящее яблоко. Ещё до того, как он развернул бутерброд, я поняла, что в качестве начинки там яйцо и майонез.

Булли указал на табличку на стене.

— Если у тебя есть претензии к тому, что я ем, — сказал он с набитым ртом, — то тем хуже для тебя.

Я огляделась и прочитала надпись: «Любые жалобы на выбор блюд другими сотрудниками не принимаются». Я приподняла бровь.

— Я полагаю, это твоих рук дело?

Я уловила ответный огонёк в его глазах.

— В сэндвиче с яйцом и майонезом нет ничего плохого, — сказал он. — Это хороший источник протеина.