Главный идол врагов оказался «засланным казачком»!

Властно оборвав массаж, сыщик медленно поднялся с кресла. Меряя шагами комнату, он принялся скрупулезно взвешивать все риски и прорабатывать детали грядущего таинства.

'Инс Зангвилл — клятвопреступник, пятно позора на репутации «Ночных Ястребов». Богиня наверняка спит и видит, как бы стереть его в порошок, и вряд ли откажет в крошечной услуге…

Вот только сейчас Она по уши увязла в поглощении власти «искусственного бога Смерти». Этот процесс требует колоссальной концентрации, и Она может надолго выпасть из реальности, даруя лишь слепые, автоматические отклики на ритуалы. К тому же у меня под рукой нет нужных мистических материалов…

Да и моя паранойя вечно твердит: доверяй, но проверяй. Слепо уповать на милость Богини — затея дохлая… Бить челом напрямую, вымаливая божественное откровение… Слишком уж топорно, мне бы хотелось сохранить спасительную дистанцию…' В вихре этих сомнений юноша на пару минут впал в легкий ступор.

Раскинув мозгами, он попытался нащупать иной, более элегантный компромисс.

И тут его осенила поистине безумная, гениальная мысль:

Вознести мольбу самому «искусственному богу Смерти»!

Во-первых, это наглухо отсекало любые фатальные риски — ведь эта недоделанная Уникальность по своей природе не способна даровать отклик. Если же ответ всё-таки прилетит, это станет железобетонным доказательством того, что за ниточки дергает сама Богиня. А во-вторых — в его закромах пылились и белые перья, пропитанные аурой этого самого «проекта», и медный свисток Азика! Иными словами, он мог развернуть алтарь для получения откровения прямо сейчас, не теряя ни секунды на поиски ингредиентов!

«К тому же, это добавит изящную прокладку, избавив от нужды связываться с Богиней напрямую. Кто знает, быть может, этот финт даже подсобит Ей быстрее подмять под себя власть „искусственного бога Смерти“…» — найдя себе идеальное оправдание, Клейн сноровисто закипел приготовлениями.

Для начала он пустил в ход обряд дарования, выудив из таинственных чертогов над серой мглой одно из двух уцелевших белых перьев, давно пылящееся без дела эфирное масло «Полной луны» и порошок ночной фиалки. Следом он виртуозно перекроил алтарь, закончив черновую подготовку. Раз уж он, по сути, собирался взывать к Богине Вечной Ночи, тратить фунты на покупку материалов из домена «Смерти» было чистой воды транжирством.

Сам ритуал ни на йоту не отличался от классической магии. Юноша привычными, отработанными движениями затеплил свечи и капнул экстракт. Набросав на пергаменте сакральные руны «человека» и «тайны», он аккуратно пристроил поверх них медный свисток Азика, позволив легкому, дурманящему аромату заполнить комнату.

Завершив этот этап, сыщик опустил то самое испачканное бледно-желтым жиром белое перо прямо в серебряную чашу, где уже вовсю чадили перетертые травы. К его вящему удовлетворению, перо осталось абсолютно невредимым — ни свернулось, ни почернело, стойко перенося жар.

Беззвучно выдохнув, Клейн отступил на шаг. Набрав в грудь воздуха, он торжественно, с расстановкой затянул на древнем гермесе:

— О, истинная суть Смерти;

— О, безраздельный Владыка всех усопших;

— О, последняя обитель каждой живой твари в этом мире.

— Молю о твоем покровительстве. Взываю к твоей мудрости: раскрой мне истинные мотивы союза Инса Зангвилла и Спиритического культа.

— …

Не успели эти слова растаять в воздухе, как пламя трех свечей внезапно, яростно взметнулось вверх. Огонь ослепительно полыхнул, но тут же налился мертвенным, призрачно-зеленым свечением. Температура в спальне рухнула в мгновение ока, обдав Клейна леденящим, пробирающим до костей могильным холодом.

Юноша, чье сердце тревожно екнуло, смежил веки и погрузился в тридцатисекундную медитацию. Взяв эмоции в узду, он шагнул к алтарю, подхватил флакончик с маслом «Полной луны» и с ювелирной точностью уронил по одной капле на каждый фитиль.

Покончив с этим, он сгреб со стола медный свисток, подцепил пальцами пергамент, поднес его к той самой свече, что символизировала его собственное «я», и, дождавшись, пока бумага вспыхнет, небрежно бросил ее в серебряную чашу.

Вшух! Доселе остававшееся абсолютно невредимым белоснежное перо внезапно полыхнуло призрачно-бледным пламенем. Огонь в мгновение ока поглотил серебряную чашу целиком, наглухо сокрыв её содержимое от взора Клейна.

Спустя жалкие пару-тройку секунд пламя бесследно угасло. На дне чаши осталась лишь горстка пепла.

Этот пепел, словно повинуясь незримой воле, внезапно пришел в движение. Вопреки полному отсутствию сквозняка, крупицы заскользили по металлу, выстраиваясь в ровные, отчетливые слова:

«Одержим злым духом. Нуждается в изгнании».

Глава 932 Излишняя скромность