Правая рука Клейна рефлекторно, едва уловимо дернулась вверх, но тут же безвольно опустилась, так ничего и не предприняв.

Юноша лишь грациозным, легким прыжком ушел с траектории несущейся лошади. Синхронно с этим Форс, затаившаяся в своем укрытии, плавно сжала ладонь и резко дернула её в сторону.

Земля под ногами убийцы внезапно ушла. Споткнувшись о какую-то незримую преграду, бедолага с размаху рухнул на брусчатку, так и не успев спустить курок.

Охваченный жгучей паникой, он отчаянно оперся о землю и пружинисто вскочил, намереваясь палить вслепую, сея свинцовый шквал.

Вот только его судорожно дернувшийся палец наткнулся на пустоту.

Выроненный при падении револьвер уже благополучно покоился у самых ног Хейзел!

А в следующее мгновение и он сам, и обезумевшая лошадь были жестко, профессионально скручены телохранителями.

— С какой стати вы пытались меня убить? — титаническим усилием воли обуздав клокочущие внутри эмоции, парламентарий Махт сделал шаг вперед и задал вопрос глухим, тяжелым баритоном.

Поверженный мужчина средних лет вдруг разразился истошным, безумным хохотом. С перекошенным от первобытной злобы лицом он прорычал:

— Это всё ты! Это всё вы!

— Развели тут демагогию про загрязнение воздуха, про переход на бездымный уголь! Из-за вас моя фабрика пошла по миру, мой ребенок сгнил от болезней, а жена наложила на себя руки!

Глава 861 Сон Форс

Услышав полный отчаяния крик этого немолодого мужчины и увидев его искаженное мукой лицо, Хейзел замерла. В ее взгляде, до этого полыхавшем жгучей ненавистью и гневом, вдруг проступили растерянность и непонимание.

И не только она. Парламентарий Махт, леди Лиана и стоящий подле них Дуэйн Дантес тоже погрузились в тяжелое молчание. На какое-то мгновение повисла звенящая тишина, и даже затаившаяся за укрытием Форс растеряла весь свой былой энтузиазм и пылкое чувство справедливости.

Спустя с десяток секунд Махт наконец отвел взгляд от нападавшего. Повернув голову, он распорядился своим телохранителям:

— Один из вас остается здесь. Охраняйте место происшествия и преступника до прибытия констеблей.

Выдержав короткую паузу, политик обратился уже к своему личному камердинеру:

— Извести газетчиков. Пусть пришлют репортеров для освещения этого инцидента.

Раздав первые указания, член нижней палаты парламента огляделся по сторонам. Заметив, что вокруг уже начала собираться толпа любопытных зевак, жаждущих поглазеть на зрелище, он перевел взгляд на Дуэйна Дантеса и виновато улыбнулся:

— Покорнейше прошу простить, что втянул вас в подобную передрягу. Мне и в голову не приходило, что ситуация зайдет столь далеко. По правде говоря, мы обсуждали бедственное положение фабрикантов и владельцев угольных шахт, даже предусмотрели для них программы поддержки и варианты плавного перехода, но кто же мог знать…

«Выдумать план — это одно, а вот претворить его в жизнь — совершенно иное. Когда борьба со смогом встала поперек горла и давление со всех сторон взлетело до небес, подобные „рубленые с плеча“ меры ничуть не удивляют…» — мысленно вздохнув, Клейн ответил легкой, самоироничной усмешкой:

— Не стоит так тревожиться за меня. В былые годы мне доводилось бывать в переделках и похуже.

На словах он искусно намекал на свои коммерческие злоключения в Западном Баламе на Южном континенте. На деле же в памяти сыщика молнией пронеслись и вынашивающая дитя злого бога Мегоз, и рухнувший с небес чудовищный метеорит, и обезумевшая Синтия, грезящая родить от адмирала Эмириуса, и устроившие обвал горы под Байамом ангел из Школы Розы вкупе с монстром Епископата Нуминозности.

На фоне тех леденящих душу катастроф недавняя стычка казалась лишь мелкой каплей дождя, недостойной даже малейшего внимания. Учитывая, что поблизости отирались его негласные телохранительницы Сио и мисс «Фокусник», а также Хейзел, Клейн благоразумно даже пальцем не пошевелил для ответного удара, ограничившись лишь отработанным, рефлекторным уклонением бывалого авантюриста.

Его куда больше заботило иное: не станет ли эта случайная капля предвестником грядущей, полномасштабной бури.

Махт со вздохом кивнул:

— Ваше хладнокровие поистине впечатляет.

— Признаться, раньше я с легкой долей скепсиса внимал вашим байкам, но теперь мои сомнения рассеялись без следа.

— Что ж, Дуэйн, предлагаю разъехаться по домам. Пусть с этим хаосом разбираются констебли. Если им потребуются показания, они сами наведаются к вам.

Клейн сдержанно кивнул и на прощание бросил семейству Махт:

— Держите ухо востро и поберегите себя.

Парламентарий Махт серьезно кивнул и вновь горестно вздохнул:

— Столичный светский сезон только-только стартовал, а тут такое… Давайте ценить те жалкие крохи покоя, что у нас еще остались.