— Оставь меня в покое и дай безмятежно появиться на свет — вот это и станет твоей величайшей благодарностью!

Не дав сыщику и рта раскрыть, младенец поспешно добавил:

— Впрочем, передача того самого алгоритма за беспокойство не считается!

Обронив эту фразу, черная коляска плавно покатилась назад. Погрузившись в густые тени, она бесследно растаяла во мраке.

Воочию наблюдая за тем, как монументальные стены башни вокруг с грохотом осыпаются в небытие, Клейн беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул. Юноша вознамерился вырваться из оков этого сновидения, дабы наконец-то нормально поспать.

Но в это самое мгновение его нервы натянулись как стальные струны — обостренная интуиция забила в набат, просигналив, что в его грезы нагло вторглась совершенно новая, неведомая сила!

«Один гость откланялся, так тут же нарисовался второй. Да здесь по ночам проходной двор почище, чем на улицах днем!» — мысленно фыркнул Клейн. Виртуозно перекраивая ткань сна под свои нужды, он нацепил на лицо маску сонного, ничего не соображающего обывателя и принялся растерянно озираться по сторонам.

Глава 828 Ночная мелодия

Клейн выстроил свое сновидение по образу и подобию особняка номер сто шестьдесят на улице Бёклунд. Не поскупившись на детали, он населил грезы целой свитой писаных красавиц, вьющихся вокруг Дуэйна Дантеса. Эта картина безупречно довершала образ прожженного жизнью, искушенного толстосума, который ради безукоризненной репутации вынужден денно и нощно носить маску благочестия в реальном мире, позволяя себе пуститься во все тяжкие лишь в объятиях сна.

Вальяжно раскинувшись на диване, он только-только принял бокал рубинового вина из рук одной из прелестниц и даже не успел пригубить напиток, как декорации вокруг внезапно, словно по щелчку, претерпели радикальную метаморфозу. Залитая светом, роскошная вилла мигом сменилась глухим, сырым и смердящим мраком канализации.

Вслед за этим сыщик с изумлением обнаружил, что сжимает в руке пять до боли знакомых шашек взрывчатки.

«Разве это не те самые заряды, что я закладывал накануне?» — опешив на долю секунды, юноша тут же виртуозно разыграл неподдельный испуг. В суеверном ужасе отшвырнув взрывчатку прочь, он принялся затравленно и настороженно озираться по сторонам.

Не выявив больше никаких аномалий, он шаг за шагом попятился назад. Нащупав во тьме вертикальную металлическую лестницу, Клейн сноровисто вскарабкался наверх, сдвинул тяжелый чугунный люк и благополучно покинул зловонные стоки.

Стоило ему лишь ступить на брусчатку улицы Бёклунд, как весь этот мир грез с хрустом разлетелся на мириады осколков, вырвав его из сна.

Клейн распахнул глаза. Лежа в непроглядной, густой тьме спальни и невидящим взором уставившись в позолоченную лепнину потолка, он принялся скрупулезно препарировать пережитый кошмар:

'Дело рук того самого полубога из Пути «Мародера»?

Ускользнув от ищеек Ночных Ястребов, он так и остался ошиваться поблизости? И теперь, до смерти боясь нового визита «Темного Императора», что засветил его координаты, этот ублюдок методично вторгается в чужие сны, прощупывая округу в поисках своей мишени?

Весьма вероятно! Не будь у меня дара сохранять ледяную ясность рассудка даже при чужом вторжении в грезы, я бы неминуемо поддался зову подсознания. Послушно, словно кукла, повторил бы весь процесс закладки и детонации взрывчатки… Как-никак, это событие намертво впечаталось мне в память…

Какое счастье, что я загодя вывел ту золотую заповедь: истинный «Марионеточник» обязан всегда оставаться за кулисами. Что рейд в катакомбы, что рандеву с Трисси — всюду я пускал в ход исключительно свою куклу. А когда из-за дистанции приходилось вмешиваться лично, действовал только в форме эфирного духа, пропущенного через очищающий фильтр серой мглы. Да еще и обвешивался амулетами против прорицаний! Благодаря этому ни единая душа не смогла бы вычислить подлинного кукловода. Иначе меня бы уже давно раскусили, прижали к стенке и, даже не прикончив, вынудили бы с позором бежать из Баклунда сверкая пятками!'

От этих мыслей на душе у Клейна стало на редкость легко. Ведь поначалу он ни сном ни духом не ведал, какие тайны сокрыты в стоках, и уж тем более не помышлял о встрече с полубогом. Но благодаря железобетонной дисциплине и неукоснительному следованию догматам «Марионеточника» ему удалось виртуозно избежать катастрофического провала своего «спектакля».

«Баклунд — воистину проклятое место. Стоит лишь на секунду дать слабину — и беды не миновать…» — с тяжелым вздохом констатировал юноша, внезапно ощутив, как зелье «Марионеточника» в его теле незаметно переварилось еще на одну крошечную долю.

Когда буря эмоций немного улеглась, он беззвучно, с легкой усмешкой хмыкнул:

'Стало быть, наша заноза всё еще торчит на улице Бёклунд. И с высочайшей долей вероятности укрывается прямо в особняке Хейзел, а то и вовсе висит у нее на хвосте.