Клейн, милостиво приняв очередную порцию истовых благодарностей от господина «Повешенного», благополучно низвергся обратно в реальность. Тщательно вымыв и насухо вытерев руки, юноша покинул уборную и неспешным шагом направился прямиком в обеденную залу.

Едва дразнящие ароматы изысканных яств вновь пощекотали обоняние, он медленно, с наслаждением втянул воздух. С мягкой улыбкой на губах сыщик вернулся к своему стулу и, галантно раскланиваясь с соседями, вальяжно опустился на сиденье.

К этому времени застолье уже плавно перетекло к подаче десертов.

«Похоже, я и впрямь слегка подзадержался… Искренне уповаю, что после сегодняшнего вечера по высшему свету не поползут едкие слушки о том, что Дуэйн Дантес страдает от запоров…» — мысленно, с легкой долей самоиронии вздохнул Клейн. Растянув губы в обходительной улыбке, он обратился к сидящей по правую руку мадам Уиллис:

— В годы бурной юности, блуждая по просторам Южного континента, мне доводилось отведать немало диковинных блюд. Среди прочего там росла так называемая древесная малина Тенит, чей вкус поразительно напоминал нежнейшие взбитые сливки — точь-в-точь как на этих прекрасных десертах.

Этим изящным пассажем он виртуозно, без лишних слов, подкинул соседке деликатное оправдание своему затянувшемуся отсутствию: дескать, экзотическая кухня в молодые годы изрядно подпортила и сделала хрупким его пищеварение.

Глава 784 Пострадавшая репутация

Мадам Уиллис бросила взгляд на лицо Дуэйна Дантеса и, ничуть не скрывая восхищения, с улыбкой произнесла:

— Ваше прошлое, все эти странствия по заливу Диси и Южному континенту… Это захватывает дух похлеще любого романа! Слушая вас, невольно хочется самой окунуться в нечто подобное.

«Ещё бы, ведь всё основано на реальных событиях. Скажем спасибо Андерсону Худу, этому вечно сующему нос куда не просят Охотнику…» — Клейн, переведя взор на кремовое пирожное, издал тихий смешок:

— Просто я предпочел умолчать о самом скверном. В моих странствиях хватало и таких страниц, которые хочется вычеркнуть из памяти навсегда.

Обмолвившись этой короткой фразой, он принялся воздавать должное десерту. Однако мадам Уиллис и остальные дамы, услышав это, внезапно вспомнили название одного весьма популярного бестселлера: «Мужчина с прошлым». В их глазах Дуэйн Дантес предстал именно таким — подобным безмятежному горному озеру, чья гладь безупречна, но чье дно скрывает бездну непостижимых тайн, храня в себе как россыпи немыслимых чудес, так и океан затаенной скорби.

В двадцать минут десятого званый ужин благополучно подошел к концу. Часть кавалеров и леди дружной компанией потянулась в карточную комнату, намереваясь убить пару часов за партией в техасский холдем. Оставшиеся же джентльмены направились в малую гостиную, дабы вдоволь наговориться в тесном кругу. И пусть негласный этикет отнюдь не запрещал дамам присоединиться, густая табачная дымка вкупе с неизбежными пикантными мужскими байками сделали свое дело: леди благоразумно воздержались. Одни спустились на первый этаж, где сгрудились у рояля, наслаждаясь игрой добровольцев и тихонько подпевая; другие же, разбившись по двое-трое, сели за шахматы и прочие настольные игры.

Клейн же предпочел общество джентльменов на втором этаже. Как-никак, кулуарные беседы в узком кругу — самый верный способ быстро и безболезненно влиться в местную элиту.

Переступив порог, сыщик бегло просканировал комнату. Не теряя времени, он прямиком направился к окну, распахнул створку и придвинул поближе кресло с высокой спинкой.

Едва он успел устроиться, как хозяин вечера, Портленд Момонт, уже вооружившись дымящейся трубкой, раскатисто рассмеялся:

— Мужчине жизненно необходимо личное пространство!

Профессор оказался рослым, крепко сбитым старцем с громовым басом и пышущим здоровьем румянцем на щеках. На вид ему можно было дать лет шестьдесят; некогда густая шевелюра уже выцвела до абсолютной белизны, а черты лица ничем не выделялись на фоне тысяч других, типичных лоэнцев.

— Истинная правда. В присутствии леди приходится держать выправку и беречь их нежные чувства. А мне, признаться, еще час назад до смерти хотелось приложиться к этой прелести, — вторя ему, парламентарий Махт, отец Хейзел, выудил из кармана изящный серебряный портсигар и бережно достал оттуда скрученную сигару.

Прочие гости тоже не отставали: в руках джентльменов словно по волшебству материализовались трубки и папиросы.

Вспыхнули россыпи огоньков, и комнату мигом заволокло сизым, густым маревом, отчего показалось, будто знаменитый баклундский смог просочился прямо сквозь стены.

Блаженно прикрыв глаза на пару секунд и с наслаждением втянув дым, Портленд Момонт вполоборота развернулся к гостю у окна:

— Дуэйн, вы не курите?

Клейн поднес сжатый кулак к губам, деликатно кашлянул пару раз и отозвался:

— Мое здоровье всё еще оставляет желать лучшего. Доктора настоятельно не рекомендуют баловаться табаком.