Беру следующий бюст и внутри опаляет жаром. Это тот, с манекена. Нет, я не стану его надевать, Роман не должен меня в таком видеть.

Откладываю бюстгальтер туда, где «не подошло».

— А этот чего не надеваешь? — доносится сбоку.

— Опять подглядываешь? — разворачиваюсь сердито.

— Сонь, померяй, он красивый.

— Нет, — решительно мотаю головой, — мне не нравится. Он слишком прозрачный. Куда такой надевать? Я же фригидная, забыл?

Роман смотрит исподлобья.

— А это тогда для кого? — он берет одни трусики и просовывает два пальца в перемычку. Меня из жара бросает в холод и обратно в жар.

— Не знаю, — бормочу, бросая трусики в кучу к «не подошло», — я их точно не выбирала. Наверное случайно попали.

Я сразу поняла, что это белье для свободного проникновения. Наверняка Роман сам их мне подсунул, или девушки недосмотрели.

— Все, намерялись, выметайся, Громов, — выталкиваю мужа из примерочной и начинаю одеваться.

***

Я купила три бесшовных комплекта и еще два, на которых настоял Роман. Без всяких проникновений, конечно. Мне еще всунули пару шелковых сорочек и халат, но я даже не сопротивлялась.

— Сам будешь носить, — говорю Роману, когда мы садимся в машину. — Меня мои пижамы устраивают.

Он ничего не ответил, только хмыкнул.

Когда с Романом возвращаемся домой, я загружаю в Глашу заданные по женихам Натальи Леонидовны критерии, подключаю корпоративные базы, открытые реестры, деловую прессу и международные каталоги бенефициаров.

Остальное должна сделать Глаша. Она отсортирует их по степени соответствия заданным параметрам, потенциальной выгоде для семьи и вероятности успешных переговоров.

В последний момент все перепроверяю — Артемия Морозецкого в списке нет. Может Наталья Леонидовна просто забыла его написать?

Быстро вбиваю его имя, остальные параметры, которые нахожу в интернете в открытом доступе. И запускаю процесс. Теперь можно спокойно ложиться спать, когда все будет готово, система сама выдаст ответ.

Скорее всего это будет несколько кандидатов. Возможно, понадобится запустить процесс несколько раз, чтобы получить лучшую выборку.

...Каким же оказывается мое удивление, когда утром я обнаруживаю на выходе в системе одно единственное имя.

Глава 22

Роман

Ко всем прочим существующим траблам добавляется еще один. Нехилая такая проблемка.

Меня перестает вставлять дрочка. И если кому-то кажется, что это хуйня, то я напомню — моя контрактная жена не просто фригидная и ко всему прочему еще и девственница.

И если с контрактом я мог бы справиться элементарно, то что делать с двумя остальными пунктами, представляю слабо.

Если бы только это была не Соня! Будь кто угодно на ее месте, вопрос даже не стоял. Я бы уже сидел в випе ночного клуба, одна девочка мне отсасывала, а еще пара-тройка стояли рядом на подстраховке готовые в любую секунду выпрыгнуть из трусов.

Вместо этого я сижу дома в своем опенспейсе на диване перед выключенным телевизором и тупо пялюсь в телефон.

Моя фригидная контрактная жена закрылась у себя в спальне как только мы вернулись под предлогом, что ей надо заняться разработкой модели «для бабушки».

Для бабушки, блядь.

Слышала бы ее Натаха. Летали бы все вокруг, и мы с брателами в первых рядах. За то, что не умеем правильно сформулировать информацию и донести ее в доступной форме.

Это была цитата, если что.

А ведь день сегодня обещал закончиться очень даже нехуево. Я затащил Соню в магазин нижнего белья, даже в примерочную с ней пошел.

Мало того, что заставил ее выбрать самые охуительные и секси комплекты, так она их еще померила при мне.

Самый провокационный, правда, мерить отказалась, и я с сожалением убедился, что Сонька таки действительно фригидная. Потому что нормальная ни за что бы не отказалась.

Это же чистый секс. Прозрачное кружево и трусики со свободным доступом. Я чуть не кончил, когда его на Соне представил. А она отказалась!

Но я все равно втихаря оплатил и сказал консультанткам, чтобы они этот чистый секс отдельно упаковали. Потом подложу Соне так, чтобы она не видела.

Член до сих пор как по команде «Служить!» встает, стоит вспомнить ее сиськи, упакованные в кружевной бюстгальтер. А надо было изображать скучающего и зевающего мужа, чтобы не спугнуть.

Тот блядь еще квест.

И теперь я даже подрочить не могу. Потому что кончить как раньше — ярко и мощно, — я не смогу. Мне теперь с Соней хочется, хотя бы с ее участием.

Да пусть хоть бы в стороне постояла. Хотя бы посмотрела.

Ну и как это можно назвать?

Только пиздец, причем полный.

Особенно как подумаю, до чего я дожился. Моя жена сидит у себя, закрывшись на три замка, и ваяет прогу для семейного бизнеса. А я диван жопой протираю.

Диванный блядь недодрочер. В расцвете сука лет.

Это все бабки виноваты. Обе. И наша, и итальянская донна.