Правда, критерии Натальи Леонидовны оказались довольно своеобразными.

Возраст — от шестидесяти до восьмидесяти. На мой немой беспомощный взгляд Наталья была беспощадно бескомпромиссной. И лишь блеснула холодной сталью поверх очков:

— Да, от шестидесяти. Никакой ошибки. А что ты хотела, милая? Будем реалистами, с мужиками в мире сейчас напряг. Я имею в виду достойные партии, конечно же. Если будем повышать возрастную планку, то точно останемся в пролете.

Мне решительно не было чего возразить. Так что едем дальше.

География поиска — без ограничений. Страны ближнего зарубежья, Европа, Азия. С учетом того, что Наталья Леонидовна свободно говорит на нескольких языках и у Громовых есть филиал в Гонконге, то почему не Азия?

Следующий пункт — размер капитала должен быть не ниже заданного порога. Здесь тоже все понятно. Для чего, собственно, все и затевалось. На первом месте для Громовой перспективы роста бизнеса и возможность объединения активов, личная жизнь — дело десятое.

Деловая репутация — без серьезных пятен.

Психотип и совместимость — обязательны.

Возможность усилить позиции семьи Громовых — обязательна. При этом наличие наследников у жениха допускается. Как и наличие... жены?

На этом месте я чуть не поперхнулась. Пришлось переспросить.

— Наталья Леонидовна, я правильно поняла? Мне женатых тоже учитывать?

Наталья Леонидовна даже не подняла головы.

— Конечно.

— А... А как же жены?

Она подняла голову и снова взглянула на меня поверх очков, снисходительно хмыкнув:

— Отобьем.

Ну, хоть не «убьем». После этого вопросов у меня больше не осталось.

Мне не терпится приступить к работе, но у моего мужа на сегодняшний день совсем другие планы.

— Куда ты едешь? — спрашиваю, видя, что он сворачивает совсем в противоположную сторону от дома.

— Я же говорил, — отвечает Роман, не сводя пристального взгляда с дороги, — что после офиса наряжать тебя поедем.

Я все помню. Потому и краснею, ведь он когда это говорил, имел в виду нижнее белье.

— Сейчас только заскочим куда-нибудь пожрать, — продолжает Роман, — а то бабка все мозги выебала своим замужеством. Ты куда хочешь?

Понятия не имею, что ответить. Что значит, куда? Я не ценитель местных ресторанов, и если Роман хотел это подчеркнуть, у него отлично получилось.

— Я еще не успела проголодаться, мы дома завтракали бутербродами. А в офисе пили кофе.

Роман бросает на меня быстрый взгляд в зеркало внутреннего обзора, который я стойко выдерживаю.

— Ладно, как хочешь, — бормочет он под нос. — А я голодный как собака.

Он паркуется возле ресторана. Я снова спешу выскочить первой, не дожидаясь Романа. Хотя в «карандаше» очень неудобно вылезать из такой высокой машины. Я возле офиса чуть не вывалилась и не разбила себе нос.

Хорошо, Рома успел схватить за локоть в последний момент.

Громов не поворачивая головы кладет мне на колено ладонь и вжимает в сиденье. Наклоняется ближе и говорит низким голосом:

— Сиди спокойно, Соня. Сколько можно повторять? У тебя есть мужчина.

Мое сердце в ту же секунду начинает биться с утроенной скоростью. Колошматит так, что в ушах отдается.

Мужчина. Не муж.

Откуда у меня мужчина? Нет его. Муж есть, да. По документам. А мужчины нет. Кого хочешь можно спросить.

Во рту сухо как в пустыне, но я все равно судорожно сглатываю. Ладонь на ноге кажется неподъемной. Давит и давит. Начинает двигаться медленно-медленно, ползет выше, отчего я вся покрываюсь мурашками. И не только там, где он меня трогает, а везде.

И если во рту как в пустыне, то внизу до стыдного мокро. Так мокро, что боюсь, может захлюпать. Если Роман услышит, я от стыда сгорю заживо.

— Что ты делаешь? — шепчу еле слышно.

— Ничего особенного, — Роман не сводит с меня пристального взгляда, — так, просто...

Я помню, что не должна никак реагировать, я же фригидная. Пробую вспомнить, о чем я думала в прошлый раз, но в голове ни одной мысли, пусто совсем, тоже как в пустыне...

Спасение приходит со стороны водителя, которому мы загородили проезд. Он отчаянно засигналил, это на миг отвлекло Романа. И дальше я вцепляюсь в его ладонь обеими руками.

— Я сейчас умру от голода, — с мольбой смотрю в глаза Громову, — пойдем скорее в ресторан.

— Ты только что говорила, что не голодна, — спрашивает он с подозрением.

— Уже проголодалась, — отвечаю с вызовом.

— Ну пойдем, — наконец он снимает руку, и я не сдерживаю вздоха облегчения. Это не укрывается от внимания Романа, он удивленно приподнимает бровь.

Но все же выходит из машины и подает руку. Так выбираться намного легче, признаю, даже в юбке-карандаше. Мне бы продышаться, но Громов идет быстро, приходится успевать за ним.

Мы занимаем столик с видом на город. Я заказываю блинчики в апельсиновом соусе, Роман наоборот набирает гору еды. Смотрит на меня с удивлением.