— Тебя наебали, Рома, — убедительно говорит Мот, — поверь старшим братьям.

— Причем жестко, — вторит ему Дэн. — Что там за гинеколог, давай ему втащим?

— Это женщина, проверенный врач, — не могу поверить.

— Тогда пусть линяет на бабло, — хмыкает Мот. — Такая подборочка целок это как спецзаказ.

— Ладно, разберусь, — потираю подбородок и отключаюсь. Разворачиваюсь.

Девчонка в махровом халатике деловито смазывает тосты крем-сыром. Скольжу взглядом по ее стройным голым ногам и чувствую, как внутри поднимается ярость.

Она тоже меня наебала?

А какой смысл?

Вот сейчас и проверим.

Подрываюсь, хватаю ее за руку, бросаю на диван. Наваливаюсь сверху. Развожу колени, вжимаюсь в девчонку.

Ее глаза темнеют, наполняются страхом, переходящим в ужас.

— Ты что делаешь, придурок? — она упирается мне в плечи.

— Проверять сейчас буду, — шиплю сквозь зубы, — какая ты девственница. Твои подружки все как выяснилось просроченные.

— Не надо, Рома, я все расскажу! — она бьет меня по плечам. — Это я им подделала справки! Врач ни в чем не виновата!

— Расскажешь? Так рассказывай, я блядь весь внимания, — продолжаю шипеть, потому что злость никуда не девается.

Она множится и множится прямо пропорционально количеству крови, которая несется по венам вниз. Мой член наливается и тяжелеет, упирается в девчонку, которая смотрит на меня круглыми от страха глазами.

В фригидную сука девственницу.

Или нет?

Глава 9

Соня

— Ну, я внимательно слушаю, — повторяет Громов, наваливаясь сверху и вдавливаясь в меня твердой дубиной. Она чувствуется даже через жесткую ткань джинсов.

Я изо всех сил сопротивляюсь, упираясь в его мощную грудь.

Широкую. Мускулистую. Офигенную...

«Соня! Соберись!» — мысленно на себя прикрикиваю. А Роман гаркает вполне реально.

— Так я не понял, ты девственница, или нет? Или меня ты тоже наебала? Будем проверять?

— Не надо ничего проверять, — зажмуриваюсь, чтобы не смотреть в пылающие гневом глаза. — Я просто прошла регистрацию. А подруга не прошла. А она платье уже купила. И блестяшки для декольте...

— Что? — щурится Роман. — Какие еще блестяшки?

— Ну чтобы переливались и красиво было.

— Ладно, и? — он требовательно вдавливается, я делаю попытку пошевелиться.

— Может, ты с меня слезешь? Мне так проще будет говорить, когда ты не давишь...

— Обойдешься. Так говори. И меньше ерзай. Это ты фригидная, а у меня секса давно не было.

Сглатываю рвущиеся наружу слова, что фригидные девственницы его не возбуждают. Лучше молчать и не нарываться, не хватало еще, чтобы он понял...

Понял, что я совсем не фригидная. Даже если бы раньше у меня в этом были сомнения, сейчас я в этом могу убедиться совершенно точно.

Я готова проклясть свои руки, но черт возьми, им дико нравится трогать голую грудь Романо Как-его-там. Его кожа теплая и горячая, от него так невообразимо и ошеломительно пахнет, что мне хочется потянуться ближе и втянуть носом его запах.

От него кружит голову. Это не просто запах мужского геля для душа, остатков дорогого парфюма и немного табака. Нет. Это что-то другое, отчего поджимаются пальцы на ногах, а волоски на теле встают дыбом.

Очень мужской возбуждающий запах Романа Громова.

Разве фригидная девственница должна так реагировать? Она должна лежать как бревно. А мне хочется огладить его плечи, провести пальчиками по мощной груди. Обвести контур губ, обрисовать скулы, брови.

— Ты сейчас домолчишься, — твердая дубина вжимается мне прямо между ног.

И как, скажите, мне в таких обстоятельствах изображать фригидную? Там уже предательски мокро, и я радуюсь только, что я в махровом халате, и Громов никак этого не может увидеть. И тем более почувствовать.

Едва сдерживаюсь, чтобы не застонать пошло и протяжно. Приподнимаюсь и упираюсь на согнутые локти.

Я скорее умру, чем покажу, что я не фригидная. И не потому, что мне от него что-то нужно.

Такие как Громов слишком уверены в собственной неотразимости. Вокруг него всегда полно девчонок, готовых на все. А я не в его вкусе, он сразу это озвучил.

Но даже если бы была, то ни за что бы не стала толкаться в толпе и распихивать других локтями, в борьбе за парня. Это не мое.

Поэтому стараюсь максимально оттолкнуться от Романа с его одуряющим запахом и продолжать абсолютно нейтрально. Как бы трудно мне это ни давалось.

— Подруга попросила помочь зарегаться, чтобы попасть на вечеринку. У нее не получалось, она сканировала куар-код со справки, и ее не пропускала программа.

— Все правильно, — хмуро кивает Роман, — если она не целка, ее и не должно было пропустить.

— Но мы же не знали, — смотрю на него возмущенно, — я думала, это просто баг. Поменяла у себя в справке свою фамилию на ее и зарегала ее по своей справке.

— Как, она же электронная? — сверлит меня уничтожающим взглядом.