Поворачиваюсь к администратору.

— Рус, приведите мне эту девчонку. Сейчас.

И подавляю рвущееся из груди ликование.

Я сделал это! Я ее нашел!

Фригидная девственница. То, что мне нужно. То, что я хотел.

А остальными, так и быть, поделюсь с братьями. Что я, жлоб, в самом деле?

Глава 7

Соня

— Я сама пойду за паспортом, — говорю Громову, когда автомобиль тормозит у моего дома, но тот только ухмыляется.

— Да, сейчас. Думаешь, я такой лошара? Надеешься, что пока мы будем тут сидеть тебя ждать, ты съебешься через техэтаж?

Я, естественно, так и думаю, но виду не подаю.

— А ты хочешь, чтобы соседи увидели, как вы тащите меня в дом и вызвали полицию?

Роман разворачивается, трет ладонью подбородок.

— То есть вариант, что ты спокойно идешь в дом, ты в принципе не рассматриваешь?

Гордо пожимаю плечами и выхожу из машины, пока меня не вытолкали охранники. Слышу, как за спиной хлопает дверца и звучит голос Громова:

— Я сам с ней схожу, ждите здесь.

Мне бы обрадоваться, но Громов подходит сзади, и на моем локте смыкаются стальные клещи.

— Ай, больно! — пытаюсь увернуться.

— Потерпишь, — невозмутимо отвечает он. — Веди.

Мы идем в подъезд, поднимаемся лифтом на мой этаж. И все это время меня крепко держит крепкая рука Громова.

Даже если бы я очень хотела сбежать, ничего бы не вышло.

Достаю ключ, открываю квартиру.

Я снимаю ее буквально за копейки. Друзья родителей уехали за границу по контракту, и мы договорились, что я буду поддерживать порядок, платить за коммуналку и поливать цветы.

Это невероятное везение, и сейчас из-за какого-то мажора я должна отказаться от такого подарка судьбы. Кстати, что он там говорил о фригидной девственнице?

Я ровным счетом ничего не поняла, меня так трясло в клубе от шока.

— Ты так и будешь за меня держаться? — спрашиваю парня. — Я хочу в туалет. И вообще, почему бы тебе не оставить меня здесь до утра, раз уж ты так боишься, что я тебя ночью изнасилую?

Роман смотрит на меня сверху вниз, затем снисходительно кивает.

— Подъеб засчитан, но чувство юмора у тебя ниже среднего, так что тебе лучше им не блистать. Особенно перед Натальей Леонидовной, если не хочешь постоянно чувствовать себя ущербной.

— А Наталья Леонидовна это кто? — интересуюсь осторожно.

— Это моя бабка, — отвечает Роман неохотно. — Ты давай, шевелись. Ищи паспорт.

«Та самая, которой нужна девственница?» — хочу спросить, но клещи уже отпускают мой локоть, и я слышу, как Громов кому-то звонит.

— Рус, ну как там? Их уже попустило? Пиздец. А что делают? Правильно, пусть выносят. Вместе с баром. Чтобы знал, сколько чего и куда капать. А я его предупреждал, чтобы не жестил. Все-таки, девственницы... Ты это, Рус, анкеты скинь мне, я с братанами поделюсь. Может, им кто-то подойдет. Да... Договорились...

Вслушиваюсь в разговор, пока руки складывают в сумку вещи. И до меня постепенно доходит смысл сказанного.

Подождите, так они думают, что...

Но ведь там...

Откуда!

Юлька точно не девственница! Не буду говорить за других девушек, но уверена, что все те, кому я переделывала справки, тоже нет. Так значит...

Мне хочется громко охнуть, засмеяться. Или закричать.

Я еще сама не определилась.

Ведь теперь абсолютно точно ясно, зачем был нужен гинеколог для регистрации. И бассейн тут совсем ни при чем, моя Глаша ошиблась.

Если Громову нужна девственница, то и осмотр был организован для того, чтобы это определить. Информация зашивалась в куар-код, и если регистрировалась недевственница, система ее не пропускала.

Вот такой, оказывается, был «баг».

А я, выходит, «помогла» Громову — протащила к нему на вечеринку целую толпу девчонок по своему коду с перепрошитыми полями.

Первым порывом хочется рассказать. Особенно с учетом того, что парень собирается поделиться оставшимся списком с братьями.

Но затем быстро этот порыв подавляю.

Пусть этот прекрасный спектакль будет сыгран до конца!

Громовым-Фальцоне зачем-то понадобились фиктивные жены. Непременно девственницы.

Наверное их нагнули новоявленные родственнички. Мне тоже попадались бульварные романы с умирающими дедами и бабками, которые грозились лишить внуков наследства, если те вот прямо сейчас не пойдут и не женятся. Внуки, ясное дело, шли, ловили на улице первую попавшуюся девчонку, и дальше закручивался сюжет.

Вот и сейчас я с мрачной решимостью смотрю, как вокруг меня закручивается такой же сюжет. Только я не до конца поняла, зачем мне это нужно.

— Все? Готова? — оборачивается Роман, пряча телефон в карман.

— Скажи правду, зачем тебе жениться?

— Разбежался, два раза упал, рассказал и еще раз упал, — говорит Громов. Снова больно впивается мне в локоть. — Пойдем.

И толкает к выходу.

Я подхватываю сумку с вещами.