Такие сложные парни мне еще не попадались. Обычно передо мной преклонялись. Все мои одноклассники пытались получить мое внимание, но я не люблю встречаться со сверстниками, поскольку парни начинают взрослеть только с двадцати плюс. А в восемнадцать они кажутся мне неандертальцами, которые застряли в своей эволюции и больше не развиваются.

У меня были одни отношения с байкером двадцати двух лет в прошлом году. Они продлились месяц, поскольку этот уверенный в себе «член» ждал от меня только секса. Но максимум, на что он имел право, так это удовлетворить меня языком и пальцами.

У меня принцип — не лишиться девственности с тем, в ком я не уверена.

— Ладно, извини, — заговорил парень, привлекая мое внимание.

Извинения от него исходят искренние, поэтому я приняла их.

— Я давно не общался просто так. И тем более с девушкой. Там, где я обучаюсь, слишком строгие правила. В том здании я превращаюсь в сухаря. И когда я возвращаюсь на летние домой, то проходит достаточно много времени, чтобы прийти в себя и понять, что я нахожусь в обычном мире с обычными людьми.

Я внимательно выслушала его и закивала.

— Спасибо, что поделился. Я сразу так и поняла, что военные далеки от дружелюбия.

Парень усмехнулся.

— На себя посмотри. Если ассоциировать человека с цветами, то ты точно роза с шипами.

Я повернула к нему голову, одарив скептическим взглядом.

— Она вывела меня. Начала выпендриваться, когда я находилась в напряженной ситуации.

— Ты всегда такая прямая и жестокая, — уверенно отчеканил он.

— С чего ты так решил?

— Вижу, — пожал он плечами.

Автобус остановился на остановке и открыл двери. Вошла пожилая женщина с ведром полевых цветов и оплатила проезд, тяжело дыша.

— Значит, ты видишь людей насквозь? Ну и что ты скажешь обо мне? — скрестила я руки на груди.

Женщина прошла мимо меня и ее цветы хлестнули меня по лицу. Я с раздражением оттолкнула ее ведро руками, процедив:

— Можно аккуратнее? Здесь люди!

Парень усмехнулся, привлекая мое внимание.

— О чем я и говорю.

— Можно подумать ты бы промолчал, — пробормотала я, поглаживая щеку.

— Промолчал бы. Она не заметила. Здесь тесно.

— Да, я резкая, но это не значит, что я жестокая.

Почему-то доводы этого незнакомого парня задели меня. Будто от его мнения зависит моя жизнь. Или у нас, у девочек, в крови казаться хорошими перед симпатичными парнями. Это, видимо, не контролируется.

— Ты — дочь богача, которая мало знает о выживании, — на мое удивление продолжил характеризовать меня парень, заставляя сконцентрировать на нем пронзительный взгляд. — Ты знаешь, что тебе ничего не сделают, потому что папа точно отмажет, поэтому такая дерзкая. Любишь все делать назло и выводить людей на эмоции.

— С чего ты решил, что я дочь богача? — сдавленно спросила я, решив заставить парня усомниться в своих словах, ведь он во многом не прав.

— По тебе видно: взгляд, повадки, привычки. И сумка от Шанель за сотни тысяч долларов.

Я неосознанно схватилась за свою сумочку, которая никакой ценности для меня не имеет, ведь она не последняя в моей жизни. Хотя наглый воришка, наверное, тоже заметил ее высокую стоимость, поэтому решил рискнуть украсть ее в людном месте. В основном такие сумки дарят мне друзья отца на дни рождения, и я сама не знаю, сколько они точно стоят. Но данная сумка действительно дорогая, ведь содержит в себе бриллианты на значке «Chanel», а фурнитуры — из белого золота.

— У тебя острый глаз, — прочистив горло, признала я. — Но ты бы мог еще подумать, что я какая-нибудь эскортница.

Парень усмехнулся и фыркнул, окинув меня насмешливо-оценивающим взглядом.

— Губы натуральные, груди нет и ягодицы еле заметны. — Я неосознанно прикрыла декольте своей сумочкой, когда этот прямолинейный парень без стыда начал рассматривать мою грудь. — И эскортницы обычно проводят свои будни на Патриках или в Дубае, но никак не в Ейске.

— Поразительно, — пробубнила я и отняла от парня взгляд, смотря на голую серую стену, которая отделяет нас от водителя. — У тебя отменные комплименты. Лучше не открывай свой рот в компании девушек, иначе рискуешь получить несколько пощечин.

Незнакомец хрипло и коротко посмеялся.

— Не планировал находиться в их компании.

Я выдала озорную улыбку и хитрый взгляд.

— Я тоже могу кое-что сказать о тебе. Ты — ограниченный человек, который отдал свою жизнь военному делу и больше ни о чем не желает знать. У тебя узкий мир, в котором ты спрятался от чего-то или от кого-то. У тебя точно какая-та травма, которую стоит проработать. Признавайся, женоненавистник?

Парень вздохнул и поднялся на ноги, хватая свой рюкзак. Затем он чуть склонился, чтобы быть ближе к моему лицу, держась за поручни.

— Среди своих людей я открытый и позитивный. Это ты, липучка, с которой я не хочу иметь ничего общего, поэтому такой скрытый и необщительный. Дай пройти.

Я сжала челюсти, не показывая своей обиды снова. Наоборот, показала улыбку и блеснула дерзким взглядом. Я повернулась на сидении, убирая свои ноги в сторону, чтобы этот мудак, которого мне не повезло отблагодарить за помощь, смог свободно пройти и не задеть меня.