Но как говорят: «Мир не без добрых людей.» Наглый воришка успел только спрыгнуть из автобуса, не пробежав и метра. Я увидела его валяющимся и стонущим от боли на асфальте, когда развернулась и планировала бежать за ним. Другой парень поднял мою сумочку, заботливо встряхнул ее от пыли и вручил мне. А так называемый грабитель держался за шею и истошно начал кашлять.

— Будете заявлять в полицию? — послышался приятный голос моего спасителя.

Я сглотнула и приняла свою сумочку, прижав ее к груди. Снова взглянув на воришку, я поняла, что он уже получил свое наказание, и отрицательно помотала головой. Незнакомец кивнул и просочился в автобус, вручив водителю деньги за проезд. А я так и замерла на месте, пытаясь прийти в себя после этого нелепого инцидента.

— Девушка, здесь люди торопятся. Если вы не собираетесь ехать, то выходите!

Я резко направила острый взгляд на источник противного звука. Женщина прижала к своему большому животу сумки и отвернула голову к окну, будто безучастна.

Я добрейшей души человек. Но меня легко вывести из себя. И эта толстая, неуверенная в себе женщина одной фразой добилась того, чтобы я вышла из себя. Мое настроение и так скверное из-за дождя, который превратил меня в ободранную курицу, из-за этой дурацкой ситуации с ограблением, которая произошла из-за моей невнимательности, так еще и эта грубиянка, не умеющая сочувствовать чужому потрясению, давит на мое нервное состояние.

— Да пошла ты! — рявкнула я.

Я передала водителю деньги за проезд и смахнула сырые волосы назад.

Двери автобуса закрылись, и он тронулся с места. Я пошатнулась из-за движения, схватившись за поручни, и села на свободное место рядом со своим спасителем.

— Невоспитанная, — где-то позади буркнул голос той же самой женщины, но я уже не стала обращать на нее свое внимание, окончательно смягчившись после такого благородного жеста.

— Спасибо, — поблагодарила я. — Не всегда встретишь такое благородство.

— Не за что, — снова этот приятный голос, заставивший меня повернуть голову и рассмотреть своего спасителя.

На нем штаны и футболка цвета хаки, из-под которой отчетливо виднеется груда мышц. Даже кубики пресса можно увидеть, настолько она его облегает. На коленях большой зеленый рюкзак, будто он возвращается из полевых условий. На голове черная кепка, которая скрывает его такие же черные волосы. Шевелюра по бокам отстрижена, и я уже догадываюсь, к какому слою населения относится этот парень.

— Военный? — вслух уточнила я свои мысли.

— Да, — с нежеланием ответил парень.

Мне казалось, что до данного моего вопроса он был куда дружелюбнее. А теперь даже приятный голос опустился чуть ниже, став грубее. А мне все равно хотелось говорить с ним.

— И как? Тяжело?

Парень перевел на меня свой взгляд. Синяя бездна очаровывает и притягивает. Взгляд цепкий и пронзительный, буквально заставляет меня застыть. А лицо… Я подметила, что парень очень красивый. Просто умопомрачительно хорош собой. Не только по моим меркам, но и, уверена, по мнению многих не слепых девушек. Острые черты лица говорят о его серьезности и уверенности. Ему на вид лет двадцать пять. Хотя это щетина может прибавлять ему года.

Я невольно начала поправлять свои сырые, растрепанные волосы, когда такой красавчик решил смотреть на меня дольше, чем три секунды. Будто эти жалкие действия могут спасти мое положение, ведь сейчас, в отличие от него, я выгляжу ужасно после неожиданного «душа» под дождем. Если я посмотрю на себя в зеркало, то увижу растекшийся идеальный макияж.

— Ты просто привязываешься к тем, кто тебе помогает, или тебе в общем не с кем поговорить?

— А ты не очень вежливый, — нахмурилась я.

— Это ты верно подметила.

— ПТСР?

— Что? — выгнул он бровь, выражая непонимание.

Я усмехнулась и поправила бретельки платья на плечах.

Парень вытащил свой мобильник и начал что-то печатать. Я бросила мимолетный взгляд на экран и поняла, что он гуглит определение расшифровки ПТСР.

— Нет у меня никакого ПТСР, — с уверенностью опровергнул он мое предположение и убрал мобильник обратно в карман штанов. — Просто не люблю липучек в лице женщин.

— Слушай, у тебя хорошо получается поместить два оскорбления в одном предложении. Ты вроде совершил доброе дело и показался мне хорошим парнем, но стоило с тобой заговорить, так ты оказался грубым мудаком. Как так?

— Какие же оскорбления ты услышала в свой адрес? В отличие от тебя, я не обзывался.

— Ты назвал меня «женщиной» — это раз. Женщиной я буду в сорок, но никак не в восемнадцать. И назвал «липучкой» — это два. А я просто хотела поболтать.

Я скрестила руки на груди и надула губы, демонстрируя свою обидчивость.