Жизнь у обеих прекрасна, черт побери.

- Папе привет передавай.

- Обязательно.

- Тоже позвоню ему на днях.

- Он будет рад.

Тут они обе уже не врали. Папа действительно будет рад. Он любил Лаки. Своей страшной, тяжелой, сломанной любовью. Иногда Лаки казалось, что если бы она родилась мальчишкой, то стала бы точно таким же. Таким же злым, несчастным, с кулаками вместо слов. А, может, и нет. Может быть, она бы научилась отбивать маму, и они бы куда-нибудь вдвоем уехали.

Хотя… Она же спрашивала маму, почему та не бросит папу. Почему они не уедут.

- Куда, Лаки?

Это всё, что говорила ей мама.

Занятия прошли в обычном режиме. Лаки сидела на парах, смотрела на доску, записывала лекции, отвечала на вопросы. Все, как обычно. Все как у всех. После последней пары Лаки отказалась идти с девчонками в небольшое кафе, расположенное на территории универа. Лишних денег даже на кофе и салат у неё не было.

Она села на скамью у аллеи, прикрыла глаза. Солнце пригревало щеки, ветер играл с волосами, где-то щебетали птицы. Лаки расслабилась. С мышц спало напряжение, плечи опустились, веки стали тяжелыми. Хорошо. Тихо. Никто не смотрит, никто не дышит в спину.

Ощущение безмятежности длилось недолго. Лаки услышала звук останавливающегося поблизости автомобиля и невольно распахнула глаза.

Автомобилей было два. И оба бизнес-класса. Черные, блестящие, с тонированными стеклами. Такие обтекаемые, кричащие, одним своим видом как бы говорящие, что их могут себе позволить только иммунномодифицированные. Те, кто у власти. Лаки подобное соседство не понравилось. Слишком дорого для студенческой парковки. Слишком темно для солнечного дня.

И они не без причины остановились напротив аллеи. Она поспешно схватилась за рюкзак, потянула лямку на плечо. Прогуляется она, пожалуй. Подальше отсюда. И побыстрее…

Задняя дверца первого автомобиля плавно открылась, и оттуда вышел мужчина.

Альфа.

Лаки почувствовала это раньше, чем увидела. Та же удушающая тяжелая аура, пропитанная темной энергетикой, беспощадно хлестнула Лаки по нутру, сжала внутренности, перекрыла дыхание. Воздух стал густым, вязким, как кисель. Каждое движение теперь давалось с трудом.

Мужчина был едва ли не гигантом. Впечатляющая внешность… За метр девяносто, а плечи… Лаки смотрела на него снизу вверх, и шея затекала. Мамочки…

Черты лица у незнакомца были точно вытесаны из камня. Тяжелая челюсть, высокий лоб, прямой нос. Хотя нет, присутствовала небольшая горбинка, на которой Лаки зачем-то задержала взгляд. Скулы острые, глаза глубоко посаженные, темные, пронзительные.

И очень… Очень схожие черты… С другим альфой. Более молодым.

Мужчина не улыбался. Вообще никак не выражал эмоций. Лицо - маска, под которой ничего не прочитаешь. Облаченный в дорогой костюм, темно-синий пиджак, белую рубашку без галстука, брюки со стрелками, он выглядел инородно в их студенческой среде.

Он небрежно сунул руку в карман брюк и спокойно, без лишней суеты, безэмоционально сказал:

- Не спеши уходить, Лаки. Есть разговор. Пройдемся?

У Лаки сбилось дыхание. Он приехал по ее душу! К ней…

Она вцепилась в рюкзак так, что побелели костяшки. В голове пронеслась тысяча мыслей, все панические, какие-то бессвязные.

Кто этот мужчина? Он взрослый! Ему лет тридцать. Может, даже тридцать пять. Он не студент, не альфа-старшекурсник. Он – кто-то другой. Кто-то выше. Кто-то, у кого имеется настоящая власть.

И он… Да, точно. Он был похож на Феликса. Точнее, Феликс на него, так как последний – младше. Та же порода. Та же кровь. Та же темная, тяжелая энергия, от которой колени становились ватными.

Лаки начинала ненавидеть себя за слабость перед альфами.

- Что вам от меня надо? Кто вы?

Голос дрожал. Лаки ненавидела и эту дрожь, но ничего не могла с собой поделать.

- Я – брат Феликса. Александр Савровский.

Значит, она не ошиблась. Старший брат. Глава клана…

И что ему от неё надо? Может, он узнал о странных похождениях брата и решил, что надо пресечь эту тему.

Или…

- Извините, но нам не о чем беседовать.

Лаки сделала шаг назад. Потом второй. Рюкзак тяжело ударил по лопаткам.

- Лаки…

Он выставил руку вперед, говоря, что есть. И что лучше с ним не спорить.

Лаки мысленно выругалась и огляделась. На них смотрели. Студенты, проходившие мимо, замедляли шаг, таращились, перешептывались. Ещё бы! Тут чего только одни тачки стоили!

- Хорошо, - выдавила Лаки. - Но я не понимаю, о чем нам с вами разговаривать.

Вокруг неё происходило слишком много событий. И ей это не нравилось всё больше.