Бонни и Клайд приподняли головы и, прижав уши, посмотрели на них. Тут пискнул её телефон.

Она взглянула на дисплей и тут же закрыла сообщение. Патрик и впрямь прислал ей тот самый снимок из ресторана.

— Ты говоришь точь-в-точь как Островский, — сказала она. — Он посоветовал мне ровно то же самое.

— Он же дядя той женщины, которую изнасиловал Константин, верно?

—Якобы изнасиловал, — поправила она. — Его оправдали. И да, Островский ведёт обвинение.

Патрик выпрямился.

— Сам, лично? Смахивает на личную вендетту. Я бы рад тебе помочь, но против Островского тебе придётся выходить в одиночку. И, боюсь, старик разорвёт тебя в зале суда в клочья.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 15

Пуласки огляделся. Микаэла улизнула, но он бросился за ней по улице и перехватил её как раз в тот миг, когда она открыла машину и собиралась забросить чемодан на заднее сиденье.

Эта женщина доводила его до белого каления.

Он с грохотом захлопнул дверцу.

— А вам разве неинтересно, что я нашёл в той комнате под паркетом? — прохрипел он, переводя дух.

— Я уже видела… медальон Натали.

— И не хотите забрать?

— Хочу. Но если бы вы собирались мне его отдать, давно бы отдали.

— У меня к вам предложение. — Пуласки глубоко вдохнул.

Лёгкие горели, грудь стягивало всё туже, словно невидимым обручем. В довершение всего его прошиб приступ кашля, на глаза навернулись слёзы. Он торопливо вытащил из кармана ингалятор, встряхнул и сделал глубокий вдох.

— Астма?

— Нет, сенная лихорадка. — Он смахнул слёзы и кивнул куда-то вниз по улице. — Вид у вас такой, будто не помешало бы плотно поесть, — прохрипел он. — В десяти минутах отсюда есть мотель. Кухня работает всю ночь, перекусим, а номер обойдётся всего… ну, скажем, в тридцать евро… с завтраком — шведский стол. Хозяина я знаю. Что скажете?

— Согласна, спасибо. Объясните, как ехать, — я сама доберусь.

— Нет. — Он раздражённо мотнул головой. — Вы отдаёте мне ключи от своей машины, и едем на моей.

Она замешкалась, изучающе глядя на Пуласки, словно прикидывая, можно ли ему доверять. Наконец молча протянула ключи.

Мотель стоял на федеральной трассе, у развязки «Лейпциг — Северо-Восток». Район промзон, торговых центров и заправок — ни одного жилого дома. Идеальное место для разговора без посторонних ушей.

В ресторане у стойки сидело несколько случайных гостей. За столиками — только Пуласки с Микаэлой. Со своего места он видел через окно освещённую парковку: его «Шкода» стояла под фонарём. Чемодан Микаэлы лежал на заднем сиденье, а полицейская папка и её пистолет — в бардачке. Магазин он заранее вынул, патрон из ствола извлёк, и то и другое запер в багажнике.

Микаэла по-прежнему выглядела ужасно, и Пуласки решил сначала дать ей поесть и выпить, а уже потом приступать к разговору. Затем она снимет номер и наберёт горячую ванну.

В половине двенадцатого официант принёс ей стейк с картошкой фри и салатом. На салат Микаэла не взглянула, зато на стейк набросилась с жадностью. Пуласки никогда ещё не видел, чтобы женщина ела с такой скоростью. Себе он заказал только чёрный кофе.

Когда чашка опустела, Микаэла как раз промокнула губы салфеткой.

— Спасибо.

— Не за что.

Он достал из кармана медальон на цепочке и положил перед ней на стол. И тут же почувствовал, как она напряглась, как зачастило её сердце. Щёки её порозовели — этот румянец ей шёл. В очередной раз Микаэла напомнила ему жену.У Карин в иные минуты бывал точно такой же взгляд.

Дрожащими пальцами она прикоснулась к медальону, щёлкнула застёжкой и долго смотрела на снимки. Губы её шевелились — он различил тихое чешское бормотание. Ласковые слова. Это походило на разговор с самой собой… или с дочерями. Кончиком пальца она провела по фотографиям, словно гладила своих детей.

— Спасибо. — Она коротко взглянула на Пуласки. — Это ей подарил отец.

— Тот, что наставил вам синяк под глазом?

Она покачала головой. Помолчав, подняла на него глаза — стеклянные от слёз.

— Можно я оставлю его себе?

— Конечно.

— Спасибо. — Голос её едва не сорвался.

Она прижала медальон к сердцу так, будто это была единственная и самая дорогая вещь на свете. В следующее мгновение заплела свои длинные чёрные волосы в косу и повесила медальон на шею. Цепочка легла поверх водолазки, медальон закачался у груди.

Тут же она сунула руку в сумку и пододвинула Пуласки через стол склеенную фотографию из судебно-медицинского отделения.