Пока санитары спешили к раненой, Фло краем глаза увидел, как Михаэль шевельнул рукой и обмакнул пальцы в отцовскую кровь. Он начал выводить на кафеле знаки. Сначала — большой крест… а рядом нынешний год.

Год смерти фон Коттена!

Затем Михаэль закрыл отцу глаза.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ЭПИЛОГ

Четыре дня спустя

На Эвелин были джинсы и тёплый норвежский свитер. В таком виде она и ковыляла на костылях через зал ожидания аэропорта Лейпциг/Галле.

Вообще-то Фло должен был везти её в Вену в инвалидном кресле — но позволить себе подобную слабость она не желала. Пуля, засевшая в бедре, задела артерию, однако ни кости, ни сухожилия не пострадали. И рана в боку оказалась всего лишь касательной — мякоть. Правда, крови она потеряла немало. И всё же после ночи в реанимации и трёх суток под наблюдением её этим утром выписали — под собственноручную расписку об отказе от дальнейшего лечения.

Врач, конечно, советовал возвращаться домой поездом, а не самолётом, но трястись бесконечные часы на рельсах ей совсем не хотелось.

Фло как раз подходил от стойки регистрации.

— Багаж сдали. Вот наши посадочные. — Он сунул бумаги в нагрудный карман куртки.

— Пуласки наверняка уже здесь. Кофе перед досмотром? — Она кивнула в сторону кафе, откуда тянуло свежей выпечкой.

— Всегда.

В кафе их ждали Пуласки, его дочь Ясмин и её подруга Нина. Они сидели за большим столом у окна, из которого открывался вид на лётное поле.

Пуласки потягивал чёрный кофе.

— Только что сел самолёт AUA.

— Может, как раз наш, — заметила Эвелин, прислоняя костыли к стеклу. — Но время ещё есть.

Она опустилась на стул рядом с Ниной, и все сделали заказ.

— Прогуливаете школу? — спросила Эвелин, когда официант принёс капучино, ещё одну чашку чёрного, горячий шоколад и пирожные.

Нина поморщилась.

— Не совсем. Взяли себе выходной.

— А мама как?

Нина покосилась на Пуласки. Тот покачал головой и взял объяснения на себя:

— После того, что случилось на вилле, мы с матерью Нины, конечно, крепко поссорились, но…

— Она вообще скандал закатила страшный, — вставила Нина.

— Но я с ней поговорил начистоту, — вздохнул Пуласки. — Мы с Ниной раскрыли убийство её отца. Это её отрезвило, и теперь девочкам снова разрешено видеться.

Нина посмотрела на Эвелин.

— И, кстати, спасибо, что вы меня спасли.

На ней был поддерживающий корсет, губы и щёки ещё слегка припухли, а на запястьях по-прежнему виднелись красные полосы.

— Да, спасибо, — выдавила и Ясмин.

Эвелин улыбнулась, наигранно нахмурив брови:

— Это вас старший комиссар Пуласки заставил так сказать?

Обе залились краской.

— Мы бы и сами сказали, — пробормотала Ясмин. — Хотя отец, конечно, прочитал нам такую нотацию, что мало не показалось.

— И поделом! — буркнул Пуласки.

Эвелин со стоном наклонилась к девочкам:

— Если нам когда-нибудь снова доведётся вместе расследовать дело…

— Чего не случится! — перебил её Пуласки.

— Но если вдруг… — невозмутимо продолжила она, — давайте лучше согласовывать действия. Договорились?

— Договорились, — улыбнулись подруги.

Эвелин оглядела Пуласки. Он был гладко выбрит и на сей раз надел к рубашке и пиджаку ещё и галстук.

— С чего это вы так нарядились?

— У него свидание, — шёпотом, прикрыв рот ладонью, сообщила Ясмин.

— Серьёзно? С кем же?

— С госпожой доктором Соней Вильхальм, — ответила Ясмин за отца.

— С той психотерапевтом из Маркклееберга? — уточнила Эвелин.

— Да, в очередной раз, — проворчал Пуласки.

Ясмин ткнула его кулаком в плечо:

— Только не облажайся на этот раз.

Ладони Пуласки всё ещё были иссечены льдом, и Эвелин заметила, что обручального кольца он больше не носит. На пальце осталась лишь бледная вмятинка.

— А что с Микаэлой Суковой? — сменил тему Пуласки, намекая на их последнее общее дело — то самое, со скорпионьими татуировками.

— Держится молодцом. Через три месяца выйдет условно-досрочно.

Пуласки кивнул.

— У вас, я смотрю, слабость к женщинам-преступницам.

— Это вы к чему?

— Ну как же: Микаэла Сукова, а до неё Сибилла Воска.(отсылки к романам: «Лето возмездия» и «Осень возмездия).

Новый намёк — на этот раз на их первое совместное дело, на круизном лайнере. Он покачал головой.

— А теперь? Я разговаривал с прокурором Клеменсом. Он мне сказал, что женщины упрямее вас в жизни не встречал.

Фло подался вперёд:

— Это он к чему?

— А к тому, — пояснил Пуласки, — что у вас обоих новое дело.

Фло наморщил лоб и взглянул на Эвелин:

— Новое дело?

— Дело вот в чём, — продолжал Пуласки. — Клеменс собирался предъявить Михаэлю Коттену обвинение в пяти убийствах, но Эвелин чётко и ясно дала понять, что до этого он убил Йоханна Вульфа в Вене. И Михаэль теперь хочет, чтобы её адвокатская контора взяла на себя его защиту — в Вене.