Ох, ужас! Меня всю с ног до головы краской стыда залило. И я бы с воплями убежала от этих развратных картинок, да некуда. И человеку ведь помочь надо.
Стыд и позор, Милана!
Я тут же влепила себе забористую метафизическую оплеуху и наконец-то пришла в себя.
А затем решительно переплела пальцы, упирая их в нижнюю треть груди Кирилла, и приступила к делу. Быстрыми и ритмичными толчками принялась за массаж.
— Раз, два, три, — себе под нос бормотала я, давая возможность грудной клетке расправиться, и снова, — раз, два, три...
А теперь сложнее. Потому что надо было наклониться, зажать нос Кириллу, прикоснуться к его губам. Снова! И вдохнуть в него воздух.
Ох...
— Раз, два, три...
И я все-таки сделала это. Зафиксировала подбородок, открывая парню рот, а затем полетела в глубокую кроличью нору, чувствуя чуть солоноватый вкус губ брюнета. Сознание помутилось, но я с честью сделала то, что была должна, и снова вернулась к его груди.
— Раз, два, три...
И опять к губам, переживая, чтобы все сделать правильно, так как Арсений пристально глядел на меня, сидя совсем рядом. И словно бы гипнотизировал...
Но в следующую секунду после того, как я накрыла рот Кирилла своим и уже было приготовилась вдохнуть в него очередную порцию живительного кислорода, мой мир перевернулся.
А затем и закружился, словно в адской центрифуге.
Все потому, что чьи-то сильные и наглые пальцы запутались в моих волосах, жестко фиксируя голову. А после и в мой рот толкнулся язык брюнета.
Нахально! Бесцеремонно!
Сладко...
Я почти тут же сошла с ума и отчаянно дернулась, но вторая наглая рука уже прихватила меня между ног и в одно движение усадило на себя сверху. И тут уж очередное жаркое вторжение языка совпало с жестким ударом паха мне между бедер.
Голодный рык оглушил.
Меня сковали и прижали к мощному, мускулистому телу еще сильнее.
И поцеловали так, что я на краткое мгновение потеряла ориентиры во времени и пространстве. Забыла, как меня зовут. Кто я. Где я.
Неважно...
Я просто ослепляющую вечность летела в пропасть, пока меня не спас от неминуемой смерти голос Арсения. Да и он сам, который ощутимо толкнул своего спятившего брата.
— Хэй, придурок, ты чего творишь?
И Кирилл тотчас меня отпустил. Тяжело дыша, словно бы пробежав многокилометровую дистанцию. А еще смотря на меня, как голодный волк на беззащитную Красную Шапочку, которая все еще сидела на нем сверху совершенно неприлично стыкуясь с ним в недопустимых местах!
Ой, мамочки!
Меня тут же прострелило молнией. Тело заколошматило, потому что я явственно ощущала, что мне прямо сейчас между ног упиралось что-то очень твердое и очень большое. Что-то, о чем я не хотела даже думать, но все прекрасно понимала.
Не совсем же я дремучая наивная чукотская девочка...
У Кирилла Ремезова на меня встал!
И я, стремительно захлёбываясь ужасом, прижала ладошки к губам, понимая, что прямо сейчас разревусь и впаду в чертову истерику.
Да что там, я уже одной ногой в нее вляпалась!
Глава 11.1
Милана
А между тем в черных, как ночь, глазах Кирилла наконец-то проступал разум. И обрушился на нас губительным цунами.
— Блядь, Милаша, прости, пожалуйста! — ссадил парень меня с себя резко и виновато вцепился пятерней в свои волосы. — Это чисто рефлексы сработали. Понимаешь? Маленькая моя, я не хотел, клянусь! Я просто ударился головой, а потом ты меня своими губками и я... Пиздец!
Просительно протянул ко мне руки Кирилл, пока его брат сурово взирал на него, как на врага народа, а затем жестко одернул:
— Базар свой фильтруй, убогий! Материшься тут, как гопота колхозная. Перед тобой приличная девушка, если что, а не какая-то там шелупонь с деревни.
— Отвали, — огрызнулся брюнет, продолжая полировать меня пристальным взглядом.
А затем, в ночной тишине, нарушаемой лишь шелестом набегающих на берег волн и нашим сбитым дыханием, Кирилл вдруг поднял правую ладонь и заторможенно прикоснулся к своим губам, томно прикрывая веки.
И шумно сглатывая.
А у меня от всего этого подбородок задрожал, и глаза были решительно на мокром месте. Потому что наравне со жгучим стыдом я почувствовала еще и непонятное мне томление в груди. Пульсирующее. Острое. И оно решительно мне не нравилось!
Это же брат мой. Да, сводный. Ну и что?
А еще у него есть девушка. Она, наверное, любит его. А мы тут...
Позоримся!
— Милаш, прости, — чуть подполз ко мне Кирилл, пытаясь заглянуть в мои глаза, которые я отводила от него, смущаясь безмерно. — Простишь же, да?
— Хрен тебе, — рычал Арсений, — накинулся на нее, как животное! А если бы меня тут не было?
Уф...
От этого предположения языки пламени лизнули меня между ног. И я зажмурилась, сводя бедра и закусывая нижнюю губу почти до крови. Потому что реально ведь страшно было представлять себе, что именно мог сделать со мной Кирилл, если бы его не остановили.
И как бы далеко он мог зайти?