Все те ужасные чудовища, которые видели живые существа в своих снах и грёзах — они были воплощены в реальность. Самые безумные существа окружили меня...

Они рождались, являлись на свет.

И они умирали.

Ведь даже чей-то сон в виде огромного Ктулху просто напросто схватился за разорвавшиеся сердца, умерев тотчас же, как оказался слишком быстро. Там, где у существа не было сердца, умирала ближайшая его замена, а если её не было — само тело приходило в негодность, хотя это и занимало больше времени. Моя сила буквально инстинктивно выбирала наиболее оптимальный способ убийства чего либо.

Просто находясь на одном месте, я убивал тысячи и тысячи существ, сопоставимых порой с архангелами и даже слабыми Богами.

Но существ становилось всё больше и больше — настолько, что они могли бы уже уничтожать целые пантеоны богов, настолько, что мои силы с каждой их смертью начинали таять. Ведь я тоже не мог находиться в этом состоянии вечно, к сожалению.

А значит, пора было действовать.

В следующую долю секунды огромные когти-рога, растущие по одному экземпляру из обеих запястий и бывшие длиною как вся рука — с хрустом вонзились в огромные чешуйки Великого Красного. Даже одна из них была с половину меня в этой форме — и каждая из них была способна смять небоскреб в лепёшку одним лишь приземлением.

— Р-р-р-р-р-р-р! — не смог сдержаться я от инстинктивного рычания, когда стал ощущать почти блаженную радость от попытки убийства кого-настолько могущественного.

Я буквально концентрировал собственную буквально убийственную ауру в своё вонзённое оружие, начиная подавать его напрямую в череп Великого Красного. Но убить кого-то вроде него... У меня в голове не укладывалась возможность такого исхода, даже с тем фактом, что моя связь с безумным Курруидом была куда сильнее, чем когда-либо до сего момента.

Ведь находящиеся в разуме и теле Великого Красного воплощённые сны и грёзы продолжали и продолжали гибнуть, не позволяя добраться до сущности самого Драконьего Бога.

В очередной раз.

Слишком много снов, мечтаний и грёз было в этом драконе.

Мёртвые, живые — ему было без разницы.

И пока что в ход шли одни лишь сны — возможно кто-то из живых сейчас резко просыпался или терял сон, когда он умирал от моих рук. А быть может пока что умирали лишь сны тех, кто уже мёртв и от них остались лишь сны за их жизни.

Я не вникал — они умирали раньше.

Да и не смог бы — такое количество чужих снов просто бы перегрузило любой разум кроме Драконьих Богов.

— Кх-х-х... — уже куда более болезненный звук издал я, когда особенно сильное существо из сна смогло полоснуть меня по спине, прежде чем умереть.

Оно было каким-то механическим существом, у которого не было ядра, отчего умирало не столь быстро — в состоянии, когда я всю силу направлял в Великого Красного, ослабив собственную оборону и вынужденно полагаясь на прочность моего нового, и заодно временного тела.

Но это было сложно. Ведь в своих снах разумные существа могли представить то, что не могло существовать в реальности. В своих мечтах они представляли себя гораздо сильнее чем есть. Дети представляли себя Суперменами — и даже они являлись сюда, к счастью, ограниченные детским воображением.

В этом была сила и мощь, позволявшая быть одним из двух сильнейших существ мироздания.

И к моему счастью и выживанию, лишь малая часть обрушилась на меня — но даже эта малая часть позволяла Офис давить неуловимо сильнее, чем давили на неё.

Оба Драконьих Бога не рычали вульгарно — подобно мне.

Но они продолжали пытаться победить друг друга — подавить.

Не знаю сколько это продолжалось.

В какой-то момент я даже перестал смотреть на то, сколько ран мне наносили и насколько глубокими они были. Я просто продолжал вливать всю силу без остатка в гигантскую голову Великого Красного.

И это начало давать плоды.

Он слабел.

Слишком много снов умирало — слишком он вынужден был отвлекаться на раздражающего комара. Он не мог позволить себе такое рядом с Офис, сбросившей былую апатию и обретшей нечто, почти невозможное для существа её уровня — мотивацию что-либо делать. Великий Красный, к примеру, до сего момента просто наблюдал за снами и мечтами, не делая буквально ничего.

Остальное ему было не интересно на таком же уровне, на котором Офис не было интересно ничего, кроме единоличного занятия Межпространственного Разлома.

...Тц.

Давай же.

Ну умирайте побыстрее.

Почему вас так много?

Всё равно что было пытаться уничтожить, испарить каждую каплю воды в океане одной лишь горелкой — такое у меня было ощущение.

Но даже если это были жалкие десятые от процента...