Внуки за её спиной открыли сосредоточенный огонь по бросившейся по флангам гвардии бастарда, а сама Базетт не изменила стойки, и приняла на себя ещё несколько более мелких копий, которые вновь были молниями перенаправлены в оппонента.

В отличии от зеркала Алисы, отразились даже атаки с флангов.

Чуточку ошарашенный Мариус потерял часть своего хвалёного спокойствия, и уже самого себя усилив кровью, мощными ударами когтистых ладоней уничтожил отражённые атаки. После чего со всей своей возможностей скоростью — а это было написано на его напряжённом лице, рванул на Базетт.

Которая сделала вид, что физические атаки её способность не отражает, и рванула назад.

Но недостаточно быстро.

И триумфальный Мариус зарядил по ней со всей своей силы — разумно считая, что такого опасного врага нужно уничтожить сразу и не церемонясь.

Божественная Контратака обломала его мгновенно.

Молнии вокруг неё натянулись подобно лескам, и откинули вампира назад — а после резко дёрнулись и в форме ладоней Мариуса, стремительнейший образом врезали по нему самому, буквально разрывая часть торса и груди.

— Кха-а-а... — кашлянул ошарашенный кровосос, и с широко распахнутыми глазами обнаружил летящее на него лезвие Фрагараха. — Н-нет...

Выставленный клинок из собравшейся крови встретил меч, когда принадлежавший Богу. И тут же был разрублен напополам, а Фрагарах тут же продолжил движение, достигая шеи вампира.

Голова Мариуса не успела даже приземлиться на пол, как с флангом на её налетела ещё парочка вампиров.

Отпустив рукоять клинка, Базетт сделала шаг назад, пропуская их атаки перед собой, после чего схватила их ладонями за затылки и со всей силы впечатала лицами друг в друга. Обе головы смялись как переспелые арбузы, брызнув во все стороны и слегка пачкая её лицо.

Не стоило использовать Божественную Контратаку на таких противников.

— Всё кончено? — раздаётся хриплый голос Дина, и следом послышался последний выстрел.

— Нет. Следите за спиной. — не оборачиваясь, распорядилась Базетт, убирая тыльной стороной ладони кровь с лица. — Мариус, вставай. Я ведь знаю, что ты решил добровольно самоубиться об меня, чтобы я убралась от сюда, а ты чудесным образом воскрес. Я знаю о Святом Граале. Я знаю о том, что ты использовал его на себе.

Вернее, знал отец, и поведал ей, но всё же.

От головы Мариуса раздался раздражённый цок, и за считанные секунды вампир собрался обратно. Хотя, по мнению Базетт, он намеренно занижал скорость регенерации для неожиданной атаки в дальнейшем бою.

— Какая проницательная и информированная личность... Так зачем же нам сражаться? Разве вам не осточертел этот мирный, слишком спокойный мир? Я слышал о прошлых веках! О первых двух королях! Об вечных войнах, где они показывали всем и вся свою мощь и силу! Мой дед и отец — жалкие пацифисты! Скрываются от каких-то людей! — принялся распаляться, которому Святой Грааль явно дестабилизировал мозги. Или так повлияло отрубание головы? Непонятно. — Я состою в одной группе по... Интересам, скажем так. Мы мечтаем вернуть это время. Разве твои родители не хотят вернуть те славные времена? Когда они имели множество врагов для утоления своей величайшей жажды крови?

Покуда Мариус, уверенный в своём новом бессмертии, разглагольствовал, Базетт тоже не просто слушала его — понимая, что вампир сам себя семя убить не сможет, а значит и Божественная Контратака бесполезна, а обычная магия её уровня тоже бесполезна, как и избивание физической силой...

Значит ей нужно пойти ва-банк.

Родители долго морщились, когда узнали об этой способности её Фрагараха, но... Убедившись, что всё в порядке и проверив меч всеми своими способами, разрешили использовать, хоть и наказали не перебарщивать.

— Явленье Мананнана. — коротко бросила она, прерывая очередное предложение противника.

...И в тот же миг божественная мощь хлынула во все стороны из лезвия клинка.

Глаза вампира расширились.

Подобно тому, как происходит превращение смертных в Будд, Мананнан мак Лир имитировал подобную возможность с помощью своей сути. Смертельно раненный Балором, он понимал, что надолго в мире не задержится — отчего добровольно и с полным пониманием того, что делает это по своей воле, заключил свою сущность в своём же мече.

Формально он оставался жив, однако проявлять себя и чувствовать мир привычными способами более не мог. Но простой смертный или даже другой Бог не подходили. Нужен был кто-то достаточно крепкий, чтобы вместить всю его сущность хотя бы ненадолго. И она договорилась с ним, что позволит на некоторое время видеть её глазами, дышать её носом и слышать её ушами — взамен на его силу и тот факт, что Базетт продолжит в эти моменты контролировать своё тело.

И этот момент настал.

Кружащие молнии Божественной Контратаки почуяли божественную же силу как новый вид подпитки и вспыхнули ещё сильнее.

Глаза вспыхнули жёлтым — истинным цветом глаз Мананнана, Бога Морей.