— Да. — коротко отозвался черноволосый воин. — И вижу ту несправедливость, которой вас подвергли. Однако... Если я подобное спущу с рук, то произойдёт ещё большая несправедливость — иные мифологии уничтожат нас, потеряв даже малейшее почтение. Поэтому я обязан сразиться с тобой и доказать, что мы по-прежнему сильны.

— Ах... Просто божественная логика. — весело оскалился я, впрочем, признавая небольшой резон в его словах. — Но я даже не буду убеждать тебя в том, что твои собратья не заслуживают такой... Самоотверженности. Просто сразимся в полную силу. — после чего почти скучающим тоном продолжил безо всякого надрыва: — Крушитель Баланса. Койнхен... Курруид Кохейн.

Бог тут же нахмурился.

Его пёс мгновенно замолк, принявшись тихо поскуливать.

На мне вновь образовалась костяная броня Куррида, кожа приобрела более тёмный оттенок из-за въевшихся в структуру Крушителя остатков силы Нави. Позади вырос знакомый хвост, миниатюрная копия того самого, что когда-то принадлежал Курруиду, как морскому существу, помогающему ему плавать и являющуюся концептуальным аналогом тех же драконьих крыльев, делающих их повелителями неба.

Грудь вновь осталась открытой, как и брони в целом было не так много, как хотелось... Но я понимал, что полноценный доспех я получу только со своим аналогом Джаггернаут Драйва — ведь сам оригинальный Курруид никогда не был особо прочным существом за пределами собственных костей. Он был убийцей, а не каким-нибудь танком, коли игровыми терминами пользоваться.

Произносить пафосных фразочек мы не стали, показывая адекватность друг друга, и рванули в бой.

Я в прыжке, а он в падении.

И где-то посередине между нашими прежними позициями наше оружие встретилось друг с другом со столь оглушительной силой, что ударная волна заставила Скатах прервать очередной прыжок с облака на облако, и встать в более устойчивую стойку.

Её противники едва ли успели среагировать — многие боги были сброшены со своего необычного транспорта, идею которого, видимо, скоммуниздили Боги Тенгри.

— Силён. — довольно оскалился я зубами, что тоже основательно заострились.

Но в таком бою меня совсем не волновали изменившиеся ощущения в зоне соединения зубов, ставших в какой-то мере напоминать акульи.

После чего мы принялись с бешенной скоростью сходится наконечниками своих копий, вызывая лишь немногим меньшие ударные волны от каждого удара. Тот факт, что мы находились в воздухе — не мешал никому из нас. Мы свободно на время проигнорировали гравитацию — он за счёт своей расы, я за счёт Крушителя Баланса.

И почему-то в этой ситуации злодеем себя чувствовал я.

Просто потому что мой оппонент выглядел серьёзным, благородным до зубной боли воином, а я — на какое-то кровавое чудовище, к тому же весело скалящееся от азарта.

Но что поделать?

Копьё у меня сделано совсем не из мирного существа, ещё даже более злобного, чем Небесные Драконы — те в основном плевать на всех хотели, а не целенаправленно убивать.

Отчего я и не использовал собственный козырь — во-первых, не хотел давать остаткам сущности Курруида ещё больше подпитки от убийства столь сильного противника, пока не разобрался с контролем, во-вторых среди изначальных нападавших Эрлана не было, и его резоны мне частично понятны, в-третьих... Ну за ним никаких особых грешков я за столько времени в Китае не услышал.

Так что просто продолжал с азартом меряться техникой владения копья — она порядком отличалась от западной, пошедшей от Одина, главного и самого известного копейщика среди европейских богов, но всё равно была интересной.

И так продолжался бы наш бешенный обмен ударами во время зависания, в ходе которого мы к тому же основательно так меняли пейзажи под нашими ногами и разогнали все тучи местного Бога Грома. Так разогнали, что приближение нового действующего лица не осталось незамеченным. Ведь оно просто-напросто вновь вызвало громовые тучи, в которых стали сверкать молнии, только теперь куда менее естественного цвета...

А уж ничуть не скрываемая драконья аура окончательно давала понять, что к нам заявилась старая знакомая, чьё прозвище мы всё-таки узнали.

И которая проявилась прямиком в тёмных до черноты облаках в своём истинном облике.

Мяо Ин, Дракон Бури.

— Как же я давно ждала этого момента, драконоборец! — яростно рявкнула она своим вибрирующим драконьем тоном, после чего со вспышкой фиолетовой молнии буквально влетела в уже подзабытого мною Лэйгуна, буквально разрывая его своей пастью.

Мой же оппонент, что не только являлся сильнейшим богом-воином Поднебесной, но и драконоборцем в силу собственной же, хе-хе силы, так как драконы были основными конкурентами богов по силе — отвлёкся. Ненамного. На чуточку.

Но это, как и всегда в сражениях условно равных, стало фатальным моментом.