— Хо-о... Невероятно щедрое предложение... — протянул я вполне искренне, сделав несколько шагов вперёд. Как раз преодолевая границу сорока метров до бога впритык. — Гаэ... — с миллисекундной задержкой повторяет за мной Скатах, на полной своей скорости рванув вперёд. — Болг!

Чернобог тоже резко заметил изменившееся положение дел, но до этого он был... Слишком неосторожным. Поверил моей искренности, и совсем не ожидал того факта, что я слишком резко ему откажу. Из-за какого-то человека из далёких земель... И так-то он был прав, пообещай нам высокую награду за убийство какого-нибудь Балканского Царя, решившего принять христианство — мы бы согласились.

Просто потому, что с помощью награды смогли бы спасти в будущем больше народу — иной вариант был бы возможен, только если бы Царь каким-нибудь выдающимся и особо хорошим, а не среднестатистическим правителем... Которые достоинствами, увы, крайне редко не обделены.

Но не мог даже Бог предположить о том, что я знаю будущее — и насколько сильно на него повлияет отсутствие у России христианства, бывшего довольно долгий срок одним из государственных столпов. Кто знает, что будет с русской государственностью без него.

А так как правильно говорят — изволишь отказывать богу, готовься к битве насмерть. А тут ещё и условный Злой Бог... То есть удар первым полностью оправдан, ибо он не постеснялся попытаться нас уничтожить, и в прямом бою у нас шансов против около-верховного бога было слишком, слишком мало шансов.

А реальность же...

А в реальности тем временем причина и следствие поменялись местами, и сначала в груди Чернобога появились две дырки — а нас, крепко держащихся за Гаэ Болги, понесло вперёд.

Но бог этот не был простаком — внезапно распался на тени и собрался в десятке метров позади нас.

Ран на нём не было, а вот усталость — проглядывала... Вот только зря он не ушёл ещё дальше.

Вне пределов действия Гаэ Болг, а лучше вообще из этой страны... Ведь Гаэ Болги, видя слишком быстрое перемещение Чернобога, не потеряли своего действия и продолжили своё движение, даже без видной раны сердца стараясь закончить и забыть причинно-следственный парадокс, который так и не был разрешён.

— Не может... — только и успел выдать откровенно шокированный бог, начавший осознавать ситуацию. Ситуацию, которая была вызвана его беспечностью. Из-за дальности своих земель и собственного высокомерия он свёл себя в могилу... Хотя и силы да чувствительности по сравнению с той американской богиней ему не хватало.

А затем два Гаэ Болга вонзились в его сердце, скользнув друг по дружке ещё в полёте и высекая друг из дружки искры и вновь доказывая, что кости могучих существ имеют мало общего именно что с костями.

И на этот раз вместо распадания на темноту, из его раны полилась тёмная кровь, брызнувшая на древко нашего оружия и на землю под нами.

Но мы не остановились.

Я призвал в свою ладонь Силу Солнца, вмиг заставившую всё вокруг вспыхнуть жаром и ослепительным светом. Не собираясь сдерживаться даже чуть-чуть, я вдарил со всей возможной силой, наплевав на собственные глаза и глаза Скатах — всё для того, чтобы максимально навредить божеству. Он не сам умер — значит не чисто физический слабак, а умеющий распадаться на нечто нематериальное сильный хрен.

— Я не умру от рук смертных! — взревел он прямиком через призванное Солнце, которое я направил в его голову и лицо.

Предсмертная атака оказалась на диво эффективной — я даже не рассчитывал, что она будет способен на такое в таком состоянии и положении.

Тьма хлынула во все стороны.

Осязаемая и буквально заливающая всё — не качеством, а условным количеством божественной мощи, сметая даже моё солнце, сметая всякий свет вокруг, заставляя весь мир обратиться исключительно в непроглядный чёрный. И подозревая что-то неладное, мы всё-таки выдернули наши орудия из тела бога, рванув назад...

Но тьмы была быстрее.

Покрывала сзади нас всё быстрее и быстрее, заставляя терять ориентацию в пространстве. Но углубленное понимание вещей и божественной силы после висения на Иггдрасиле позволяли нам легко определять, где пол, где бока, а где небо. Даже в этой непроглядной и совершенно однотонной тьмы.

— Я — Навь! Я отражение Света. Я единение Тьмы. Я Чернобог! — тем временем раздались двоящиеся глухие слова, а впереди нас тьма стала слегка светлее, буквально прогибаясь под той мощью, источала не мене тёмная фигура с двумя фонариками глаз.

Да что-ж мне не везёт так на обычных, стандартных богов, которые бы уже сдохли с пробитым дважды сердцем и сожжённой головой...

Я и без знаний Хрёсвельга понимал, что происходит... Но с ними я всё понимал куда как лучше и глубже. А бог перед нами — полный псих и безумец, решивший связать свою жизнь с определённым участком Подземного Мира, с одним из уровней Преисподней.

И пока не будет уничтожен он, не уничтожить и владельца...