— Ничего себе... Да там... Охо... И такое... А Один не дурак, перестраховывался, когда протыкал себя копьём... — задумчиво проговорил я, оценивая и барьерную и лечащую магию. — Здесь даже существам его уровня понадобилось бы немного времени, чтобы пробить защиту в момент уязвимости... А там он бы успел вытянуть из себя копьё...

— И мы пойдём по его ступням. Я не желаю проверять, какие враги Асгарда могут нанести внезапный удар. Как ты говорил — лучше перебдеть, чем недобдеть. — заявила Скатах, доставая из всякой с нами сумки инструменты для работы по Иггдрасилю — их получение мы обсудили ещё на моменте, когда обсуждали все нюансы выданного им поручения.

— И я со своими словами полностью согласен. Приступим... — кивнул я, и направился к части ветви, начиная оценивать руны самого Всеотца и обдумывать, как бы их обновить до Истинных, чтобы не делать множество работы с самого начала.

Потом придётся обязательно использовать искреннее желание защитить и излечить Скатах — для того чтобы Руны действовали лучше. Благо хоть с этим проблем не было, и это было куда проще, чем разобраться в магических хитросплетениях.

Собственно, за подобными исследованиями и рисованием/дорисовкой Рун, мы провели весь день — в Асгарде наступила ночь, и судя по дню, длиться она будет также пятьдесят часов. Асгард не был обязан следовать типичной людской смене времени, и когда говорят, что пир длился семь дней и ночей, это выходит в четыре раза больше, даже в пять. Ибо только за столько времени полноценные Боги могут упиться в хлам.

Кушать и пить мы не стали, ведь, очевидно, нам придётся висеть девять дней и ночей, и не хотелось бы различных... Эксцессов.

Благо что любые проблемы с выносливостью нивелируются рунами и самим фоном Иггдрасиля, которые вместе не позволят нам умереть даже за такое время и с копьём в правом лёгком.

— Готов проткнуть меня? — довольно ухмыльнулась эта особа, прекрасно понимая, какие смешанные чувства у меня вызывает эта фраза вне спарринга и, если совсем уж извращенцем быть, то вне постели.

— Может быть всё-таки ты сама? — проворчал я, не особо желая подобное делать.

— Нет. — отрицательно мотнула она головой. — Во-первых, так будет точнее... А во-вторых даже спустя столько столетий ты испытываешь проблемы с тем, чтобы проткнуть меня во время спарринга, дабы заполучить преимущество в бою внезапным направлением удара. Это надо исправлять — вдруг найдётся глупец, решивший войти со мною в клинч, а ты не сможешь даже ударить через моё тело Гаэ Болгом?

— Ха-а-а... — вздохнул я, в целом понимая резоны. Конечно, такой случай может и вовсе не случаться... Но Скатах перестраховывается, и как показала практика... Реально лучше перебдеть, чем недобдеть. — Тогда переодевайся в белое, что-ли... — как это звучало мне тоже не нравится, но не портить же нам собственную одежду и снаряжения? Вот мы и заполучили местные спальные одежды, напоминающие крайне удлинённые до икр тоги на скандинавский манер.

И когда мы переоделись в них, то одновременно подпрыгнули и оказались друг напротив друга на тех самых двух более ветвях, которые расходились от более толстой. Было несколько неудобно вбивать пятки в древесную кору и пальцы левых ладоней, но, увы, протыкать себя одной рукой — неудобно ещё больше, чем бросать копьё в таком положении... А горизонтальное положение невозможно из-за того, что по условиям мы должны именно свисать.

Так сказал Всеотец, и даже если можно иначе — рисковать мы не собирались, собираясь пойти, по, более неудобной, но уже проверенной кем-то другим дорожке.

— На счёт три. — вздохнул я, приводя дыхание в порядок и оценивая направление ветра. И как только он утих, начал быстрый отсчёт. — Три... Два... Один... Бросаем!...

Как только последняя буква вылетела из моего рта, два Гаэ Болга с идеальной точностью пронеслись рядом друг с другом, не задев друг друга.

И вонзились в наши правые лёгкие, повреждая только этот орган и не задевая остальные, находящиеся в опасной близости — вроде сердца и печени.

— Кха... — кашлянули мы в тот же миг, одновременно и хрипло, но кровь из наших ртов не полилась.

Ведь тотчас заработали руны, засветившись вокруг нас едва заметным зеленоватым свечением, в это время более выделяющемся — на фоне-то ночной кроны дерева.

А секундой позднее полилась исцеляющая магия Иггдрасиля, который пытался залечить те дыры в своих ветвях, которые проделали Гаэ Болги.

Но из-за находящегося сверхпрочного оружия, огромное Древо не могло этого сделать, постоянно посылая свою целебную силу, от которой остаточным фоном перепадало и нам. Но ни это, ни Руны не могли даже вместе залечить наши раны — из-за всё той же причине.

Там, где нужно было нарастить новые клетки, находилось древко Гаэ Болга.