— Кха... А это всё равно больно... — недовольно отметил я жжение в области попадания, видимо, дополнительно усиленное природой копья — иначе я не понимаю, почему мой болевой порог, давно повышенный многочисленными битвами, спаррингами и тренировками.

Ну а так как другое лёгкое было целым, а правое имело небольшое отверстие — ведь рана затянулась с ширины лезвия до ширины более узкого древка, говорить я вполне себе мог... Даже без особых проблем.

— По сравнению с тем, как я отхватила от Курруида тогда... Или той парочки Богов — мелочь. — из уст любого другого человека это звучало как хвастовство, но с её непревзойдённый тоном, который сугубо констатировал факт, а также постным лицом Скатах, на котором нельзя было прочитать гордость за свои достижения... Да уж.

Впечатляет даже спустя тысячу лет.

Но диалог мы продолжить не успели.

Ведь наши дела банально вздрогнули, совершенно внезапно ощутив чужое присутствие. Настолько обширное, настолько всеобъемлющее... Словно всё дерево взглянуло на нас — и это ощущение пробилось даже сквозь маску невозмутимости Скатах, удивлённо распахнувшей глаза во всю ширь.

А потом... Потом появилось ОНО.

Гигантская, просто титанических размеров птица, чей размер просто выходил за любые возможные рамки.

Пальцы задрожали сами собой, как и все инстинкты разом. По телу пронеслись просто легионы мурашек, по которым тоже ползали собственные мурашки, заставляя меня просто замереть и ни о чём больше не думать. Одни его глаза были больше меня... А клюв... Этим клювом...

Дрожь пробила меня только сильнее, смешавшись с у-у-уважением к в-вот э-этому существу...

(Автор проходил этот момент ночью, без света, в наушниках и сидя близко к экрану... Впечатлился.)

Ощущения были такие же, как от размеров Великого Красного... Только в отличии от Дракона Апокалипсиса, бывшего далеко-далеко, ОНО было близко.

Бывшее размером с грёбанного Годзиллу, грёбанного кайдзю... А если распахнет крылья... Понятно почему считается, что именно оно вызывает весь ветер...

Т-твою мать... Т-такое видеть по ту сторону экрана — уже впечатляюще, а уж когда оно вблизи... В нескольких десятках метрах...

И как-то...

Как-то столь чудовищное создание, чей размах крыльев наверняка был длиной в сотни метров, мы не заметили. Даже не почувствовали его присутствия, скрывающегося в кроне этого дерева... Кроне, что на самом деле была гнездом существу столь огромному, что я начинаю понимать, почему скандинавские боги такие беззаботные. Что им может угрожать рядом с таким существом.

А уж когда оно, находясь безумно рядом, заговорило...

Уши у меня заложило напрочь.

— Г-О-О-ОСТИ-ИИ-И-И-И-И... — медленно, неспешно и вызывая неискореняемые ассоциации со старостью, пророкотало оно так громко, что даже гром, прозвучавший рядом с ухом — звучал как-то не впечатляюще и блекло. — МУ-У-УДРО-О-О-О-О-ОСТЬ...

Дрожь в пальцах не хотела уходить точно также, как не уходили и мурашки со вспотевшей напрочь спины.

Что-то, что-то мне настойчиво подсказывало, что наши зубочистки в своём сердце это существо даже не почувствует... И это даже не упоминая ту сверхъестественную даже по меркам магии, неестественную связь этой гигантской птицы с деревом.

Они буквально были единым целым... И поэтому мы его не заметили. Приняли за часть самого Иггдрасиля, хотя без чисто визуально скрывающей магии здесь явно тоже не обошлось. Ибо даже в кроне Иггдрасиля чисто физически невозможно не заметить... Т-такое.

— Да... Мы пришли за ней. — откровенно вздрогнув, всё-таки более-менее ровно ответил я, стараясь чтобы голос не дал откровенного петуха... Что в нынешней ситуации звучит ещё более иронично.

Дрожь по телу утихать никак не хотела ни на какие попытки.

Ведь двинула эта птичка своей титанической головой весьма резво — очень резво для своих размеров.

— ВО-О-О-ОТА-А-А-А-АН... — вновь пророкотало одно из имён Всеотца. — ПО-О-О-ОВТО-О-О-ОРИ-И-И-ИЛИ--И-И-И-И...

О Офис, да его же слова сейчас слышит, наверное, весь Асгард. Да нет, Асгард точно слышит — слышат даже за километры... Но в этот момент, когда он настолько рядом... Как же мне плевать на Асгард...

Благодаря своему расположению, эта огромная птица устремила на нас по взгляду одного белёсого глаза... И только сейчас я смог рассмотреть её перья, отметив весь... Старческий вид птицы. Древностью от неё не пахло — нет, осознание старости этого существа буквально мелкими иголками впивалось в кожу, а пробитое Гаэ Болгом лёгкое было забыто в одночасье.

Это существо было настолько древним, насколько это вообще возможно. Настолько, что за это время полноценными стариками стали бы даже демоны, ангелы и Боги с их невероятно долгой продолжительностью жизни. И

— HRÆSVELGR... — выдал я в ответ, подавив шумный глоток, столь тихий в отсутствие гремящих слов титанической птицы.

Сидящая в кроне Иггдрасиля птица? Иного варианта, кроме как Хрёсвельг, просто и быть не могло. Но от этого ничуть не становилось легче, когда ты весь потеешь и дрожишь так, словно... Даже сравнений нельзя подобрать...