Альпийские склоны же... Они были просто великолепны, особенно в это время, когда воздух откровенно не отравлен промышленностью современной и почти современной Европы.

Некоторое время попялившись на открывшийся вид, да полной грудью вдохнув чистого альпийского, горного воздуха — мы принялись спускаться к небольшому, даже скромному домику Панорамикса. Окруженного мощным барьером Рун иллюзии, нарисованных в большом масштабе на огромных плоских камнях, дополнительно прикрытых землей и травой, чей рост был ускорен нашим друидом.

Ещё несколько десятков шагов, и мы стучим в деревянную дверь старца.

— О? Друзья мои! — глухо раздалось из-за двери, и после звука столкновения чего-то стеклянного и железного, дверь нам открывает откровенно взъерошенный и даже слегка подкопчённый старик, практически не поменявшийся за десяток пролетевших лет. — Рад вас видеть вновь!

— Гав! Рр-р-рав! — раздался в дополнение к нему лай Гарма, выскочившего из-за угла и который вновь был вынужден ожидать своих безответственных хозяев, что вот слишком сильно пекутся о его жизни.

Хотя н-да... Пёсик то уже стал немаленьким, сильно немаленьким. И раза в два больше той гончей, благодаря которой мы с оригинальным Кухулином и получили своё прозвище.

То есть почти рост в рост с нынешним мною.

— Тяжелый... — протянул я, когда эта махина попыталась наброситься на меня и игриво опрокинуть на спину.

Пальцы просто утонули в ухоженной белой шёрстке, обладатель который принялся облизывать моё лицо с немаленькой активностью. Да, мы отсутствовали здесь не все десять лет, и кто-то из нас посменно возвращался, пока другой намеренно оттягивал на себя всё внимание демонов, но... Было видно, как собакен соскучился.

— Хм-м... Стоит ли мне признаться в том, что я окончательно стала собачницей? — где-то сбоку раздался задумчиво-весёлый голос моей ненаглядной. — А ведь до встречи с Сетантой мне нравились кошки, степенные, величественные... Похожие на меня. — без тени смущения или сомнения проговорила женщина, явно сейчас смотря на нас с Гармом.

— Зато собаки преданные. — довольно отозвался друид, явно поддавшийся врождённым чарам очарования нашего песёля.

— Ты так намекаешь на... Впрочем, ладно. — оборвала сама себя Скатах, пальцем начерчивая в воздухе Истинную Руну и приводя потрёпанного друида в основательных порядок. — Что такое случилось, что ты нас встречал в таком виде, Панорамикс?

Уловив сказанное, я всё-таки заставил Гарма отлипнуть от меня, и... Недолго думая, приземлился на пятую точку рядом с псом, позволив тому обойти меня своим немаленьким телом и усевшись на пол, послужить опорой для моей спины.

— Занятное единение природы... — пространно пробормотал старец, но после быстро моргнул глазами и встряхнулся. — Что же до вашего вопроса, Скатах... Всего лишь очередная попытка создать нечто более удобоваримое с местной волшебной травой... В конце-концов, я уже вам говорил, что именно её я буду использовать как замену тому, что выращивал в Галлии. И замена это неплоха, только больно взрывоопасна в связи с теми тридцать семью ингредиентами...

— Кстати! — я поднял руку так, словно был на уроки в школе. — Панорамикс, ты чего такого скормил этому белошёрстому облизывателю лиц, что он так вымахал?

— А, это... — старый мужчина перевёл взгляд на нас. — Всего лишь практики друидов — мы часто используем различных зверей в качестве собственной защиты, да усиляем их для этой цели. И хотя я в этом не такой мастер, но кое-чего умею. К тому же это поможет ему лучше принять купание в зелье... Хотя, да, понадобится немалое количество... И да, я же называл сроки, и ещё где-то полтора города нужно для полной ликвидации побочного эффекта в виде быстрого набора массы телом...

— Обстоятельства изменились, друид. — серьёзный взгляд алых глаз Скатах заставил уроженца Галлии подобраться. — Началась большая война. Самая большая за всю историю в сверхъестественной истории. Силы демонов, ангелов и падших схлестнулись друг с другом. И насколько мы смогли оценить, в численности каждая из этих фракций больше любой другой мифологии — хотя в количестве сильных бойцов и уступают. Но как говорит Сетанта — толпою валят даже Бога.

— Значит, остальные мифологии тоже собираются выяснить отношения, когда главный конкурент занят... — широко распахнул глаза Панорамикс, вновь показав свой гениальный ум. — И в целом заняться тем, что не могли ранее... Это действительно проблема. Но чтобы ускорить создание зелья, придётся работать в авральном темпе.

— Боялся бы я трудностей, не отправился бы к этой прекрасной женщине в её мрачный замок. — ухмыльнулся я, поднимаясь на ноги единым движением и хрустнув пальцами. — Так что, приступим?

— Ничего он не мрачный... — без особого возражения проворчала сия прекрасная особа. — Но да, приступим. Будем работать на износ.

***

Спустя более чем семь долгих месяцев.