И также крылатых.

И также решивших спуститься, чтобы самолично проткнуть тушку одного полубога.

...Но было поздно.

Ведь Гаэ Болг я призвал сразу же, как только увидел, что он отлетел от оружия Балора, вдалеке сошедшего в бою с другими Богами.

Хвать.

Древко Гаэ Болга оказывается в ладони.

Глаза черноволосого падшего расширяются, когда тот осознает мощь оружия в моей руке, и пытается атаковать меня со своими соратниками. Но если ранее они могли меня давить, то с копьём в руке... С ним меня превосходили одни лишь боги да Скатах.

Гаэ Болг принялся с уверенностью отражать и ломать световые копья противников, а сами они принялись получать рану за раной от моих точных выпадов, от коих падшие едва уклонялись... Ну как уклонялись... Уже не уклонялись.

Первый падает с пробитым горлом, а второй с сердцем — третий успевает взлететь прочь, однако я помнил, кто пытался засунуть в меня свою световую заточку. Так что недолго думая, я мощным ударом заставляю пошатнуться черноволосого Падшего и его четыре крыла взмахивают, пытаясь отправить обладателя в воздух, но...

— Гаэ... Болг! — первее вырвалось из моих уст, и значительное количество собственной силы ухнуло в эту атаку.

Причина и следствие поменялись местами.

Его сердце было пронзено. Причина была осуществлена.

Копьё начало двигаться вперёд, врезаясь лезвием прямиком в уже существующую рану. Следствие также было настигнуто.

— Тупая пернатая курица. — ухмыльнулся я, пинком ноги отправляя умирающего падшего ангела со склона холма.

...И только я разворачиваясь к последнему своему противнику, параллельно углядывая то, как ещё десяток, но уже шестикрылых Падших получают новых погибших от рук вернувшей копья Скатах, как... Как небо вспыхивает множественными источниками яркого света.

Сотни копьев из света возникли на уровне серых туч.

И их создатель не был виден.

Но они всё равно принялись обрушиваться на нас единым потоком, который не собирался прекращаться — и мне пришлось буквально на пределе скорости отбивать каждое из них, что пыталось пронзить меня насквозь. Каждое копьё было подобно стреле, которые я отражал, когда сражаться против Медб и его армии.

И вновь и вновь отражал.

Уже какую минуту — а напор световых копий не собирался прекращаться.

— Сетанта! Помоги отцу! Я сама справлюсь! — в приказном порядке распоряжается Скатах, куда активнее принявшись отражать копья аналогичным способом.

— Есть! — почти по-армейски отозвался я, резко срываясь из зоны поражения чужой атаки, и даже предполагаю чей, и которая всё это время не менялась, эта зона поражения.

Не оборачиваясь, я направился прямиком к идущей битве божеств, не особо понимая, чем я тут помогу. Но Скатах не ошибается — это аксиома, которую я выработал за время всего с ней знакомства.

Так что недолго я думал, и выпив из фляги с волшебным зельем всё её содержимое, тотчас принялся кидать Гаэ Болг в Балора, между этим рисуя руны на собственной коже — это было крайне опасно, но я должен был залечить полученную в спину весьма глубокую рану, не говоря уже про обоженную левую ладонь, которой схватился за световое копьё.

— Гра-а-а-а! — раздался крайне недовольный рёв Балора, доказывающего собою фразу, что толпою валят даже льва.

Ведь его огромное тело было испещрено огромным количеством небольших ран, не способных спровоцировать его опасненький такой козырь, но вместе представляющих немаленькую проблему. Особенно учитывая Силу Солнца, золотыми светлячками исходящими от его окровавленных порезов и дыр.

И которые продолжали появляться на его теле от повторяющихся атак Луга, Нуаду и других божеств, которых порой я даже рассмотреть не мог — они были слишком быстрыми, порой откровенно заходя за звуковой барьер.

Но даже так гигантская фигура Балора была просто прекрасной мишенью для бесконечного закидывания его Гаэ Болгом, из раза в раз возвращающегося в мою руку. А так как я целился в громадный глаз на его лбу, он был вынужден постоянно уклоняться от обработанной кости Курруида, дабы та не лишила его глаза и ослабляющего эффекта соответственно — за счёт которого он до сих пор и держался.

Ну и за счёт того, что Кром Круах часть богов забрал за себя, раскидываясь чёрно-белым пламенем, больше походящим на какую-то плазму.

...Огромный пласт земли просвистел рядом, буквально выпнутый из равнины мощным ударом Балора — однако это всё, что он мог сделать против меня, не отвлекаясь от Луга и Нуаду слишком сильно. Да даже так его за этот пинок притоварили лучом совместной Силы Солнца, который Среброрукий также владел.

И вновь, и вновь насыщенные солнечные лучи срывались с кончика копья Луга и конца меча Нуаду, соединяясь в единую мелкую копию солнца, из которой вновь и вновь выстреливали лучи магической плазмы.