Вот только Е Синхэ об этом, кажется, сказать забыли. Вернее, у меня сложилось ощущение, что он, как бы это выразить… слегка всё-таки потёк крышей, при этом выбрав своей точкой фокуса меня. В том смысле, что это не импринтинг, но что-то около. Он натурально вёл себя так, словно в его глазах я даже не просто друг и брат по учёбе, а чуть ли не непререкаемый авторитет и бро по жизни… И, пытаясь вспомнить все наши случаи общения со дня знакомства, я откровенно не понимал, почему и откуда такое отношение. Да, оно не могло не радовать, потому как у нас тут таки точно «проклюнувшийся» герой сянси, пусть местами неправильный, но всё-таки. И иметь его на своей стороне лучше, чем иметь в противниках. Ещё лучше было бы совсем не иметь, но чего уж там. Вот только, с моей точки зрения, я не делал ничего такого, чтобы стать для него чем-то большим, чем хороший приятель. Я ведь даже его клану помочь не успел, когда он был рядом, а то, что я сделал потом, это же, фактически, просто замораживание ситуации — основополагающих причин плачевного состояния Лазурного Пера я не убрал, я лишь облегчил симптомы болезни. Чтобы по-настоящему помочь клану Лазурного Пера, мне нужно стать главой клана Тёмной Луны и реорганизовать всю систему наших взаимоотношений с младшими семьями, это же очевидно, разве нет?..

… Судя по тому, с какой готовностью Е Синхэ рассказывал о своих читерских техниках, ответ был скорее отрицательным, чем положительным… И это заставляло меня чувствовать себя странно. То самое чувство, когда ты просто придержал бабушке дверь в подъезд, а та восприняла это как нечто сродни спасению жизни. О том, что у нас тут вокруг мир азиатского средневекового деспотизма и мои действия по отношению к его клану на полном серьёзе являются для окружающих чем-то сродни чуду милосердия, за которое причисляют к лику святых, задумываться не хотелось.

В общем, вернёмся к техникам Е Синхэ вообще и ядовитым ударам в частности. Те по своей механике не выходили за пределы Первого-Второго Небесного Уровня. То есть сама по себе техника нанесения удара была обычной и ничем не примечательной, основной фишкой в них была именно Ци. Как правило, когда ты слышишь: «Смертельное Прикосновение», то подразумеваешь, что техника использует «тёмную» Ци в той или иной конфигурации. Реальность преподнесла мне сюрприз, напомнив, что «профессиональная деформация» и «косность мышления» могут встречаться и у меня. А также напомнив древнейшую выкладку о том, что зачастую разница между лекарством и ядом состоит лишь в дозировке. Правда, здесь было не всё так однозначно, Синхэ менял природу своей Ци, буквально повторив мой и Ан Сюен опыт наоборот, но не знай я подоплёки, был бы свято уверен, что это просто хитрая целительная техника от звёздного практика, которая просто нестандартно применяется. А всё дело в том, что если мы с Ан Сюен смешали свою огненную Ци с солнечной, то есть, по сути, той же звёздной, а потом долго учились фильтровать, чтобы во время исцеления не ранить пациента огнём, то Синхэ двигался в обратном направлении, придавая своей целительной Ци вредоносные свойства, но не свойства огненной Ци, а применяя в качестве эталона образец Ци некого яда, что при этом был внешне очень похож на звёздную Ци, как кусок камня похож на кусок угля. В итоге он действительно смог слить со своим даньтянем новый вид Ци, но при этом думал, что просто изменил свойство своей звёздной энергии… и, в определённом смысле, с этим было не поспорить. Как бы то ни было, парень явно вступил на путь ядовитых культиваторов. Как правило, в китайской сянсе эти ребята выступают антагонистами, потому как сами собой вырабатывают кучу всяких гнусных ядов, от которых все страдают, и только вот главный герой может их победить силой своего пафоса и приобретённого за счёт очередного рояля иммунитета ко всем видам отравы. Но вот тут у нас таким ядовитым культиватором стал сам главный герой… и это иронично.