Народ же, придавленный новостью, впал в священный трепет, ступор и прочие проявления потрясённых ожиданий. Со всех сторон так и слышались недоверчиво-придыхательные возгласы полушёпотом из серии: «Учитель Синхэ — проректор Академии Небесной Звезды?..», «Не может быть, Синхэ стал другом наследника Тёмной Луны…», «Е Синхэ смог рассказать о нашем положении молодому мастеру Лян, и тот привёз нам зерно… Разве такое возможно?», «Небеса, здесь так много зерна… Здесь столько же, сколько мы получаем за два года работы…», «Ну а ты чего ожидал от прямого наследника Тёмной Луны?», ну и всё в таком же духе, создающее единый и очень эмоциональный гул.

– Это великолепный подарок, молодой мастер! – наконец-то собрался с мыслями Старейшина семьи Е. – Примите глубочайшую благодарность от клана Лазурного Пера! Мы никогда не забудем вашей милости! – Е Цзюнь почтительно поклонился, чуть не шаркая бородой по земле.

– Ох, будет, – жестом прошу старика встать. – Уверен, вы хотите поскорее найти этому зерну применение. Не буду вам мешать. Делайте с ним всё, что посчитаете нужным, – мои слуги, повинуясь едва обозначенному жесту, отошли от поставленных на землю носилок. – Правда, перед тем, как уйти, я попрошу вас представить мне родителей Е Синхэ. Я бы хотел поговорить с ними отдельно.

– Да, конечно! – засуетился престарелый практик, спешно оглядываясь на толпу.

Не прошло и нескольких секунд, как эта самая толпа вытолкнула из своих рядов двух человек, коих мигом позже уже представлял мне Старейшина:

– Молодой Мастер Лян, позволь мне представить тебе Е Цзуо и Хе Ян из клана Лазурного Пера. Они — родители Е Синхэ.

– Мастер Лян, – дружно поклонились мужчина и женщина.

Что о них можно сказать? Мужчина — довольно крупный, подтянутый, мускулатура развита очень хорошо, лицо приятное, из ряда всё тех же «интеллигентских физиономий выпускников физмата», коими пестрил мужской состав клана Лазурного Пера. Волосы точь-в-точь такого же цвета, как у сына, только подстрижены короче. Бороды и усов нет, только лёгкая щетина. Женщина выглядит от силы на тридцать, худощава. Уже начинают образовываться небольшие морщинки на лице, но всё ещё сохраняет большую часть своей былой красоты. Особенно в глаза бросаются густые светло-коричневые, почти русые волосы, длиной до пояса и стянутые лентой ближе к концу. Да и фигура до сих пор очень даже ничего так, хоть и скрыта слегка мешковатым розовым халатом.

– Надеюсь, мой сын не доставил вам неприятных минут? – продолжил Е Цзуо дежурной вежливой фразой. Хотя некоторая опаска звучала в его голосе вполне отчетливо.

– Ох, Синхэ частенько умудряется поставить меня в глупое положение в глазах сестрёнки Ан, – я растянул губы в улыбке, – но неприятными эти минуты никак не назовёшь.

– Рад это слышать, – «попустило» мужика. Хотя… тут сложно сказать, но улыбку он выдавил. Зачёт ему.

– Признаться, я бы хотел взглянуть на дом, где вырос Синхэ. Надеюсь, вы не откажетесь показать мне его? – жестом себе за спину отсылаю слуг, поочерёдно глядя в глаза родителям парня. – Заодно там нам никто не помешает поговорить о его жизни в Академии.

– Да, конечно, – Хе Ян поспешно поклонилась вперёд мужа, – мы будем очень рады принять у себя молодого мастера Лян и друга нашего сына.

– Что же, почтенный Е Цзюнь, – поворачиваюсь к Старейшине, – желаю вам и вашему клану хорошо провести праздник…

Выслушав ответную верноподданническую благодарность из предупредительно-дежурных слов и опять напомнив о своём желании попасть в гости, тем самым подбадривая почтенных родителей Е Синхэ, я всё-таки добился того, чтобы мы сдвинулись с места и потопали в нужную сторону.