— На это и был расчет. — Растянулся я в ехидной улыбке. И тут же стер ее с лица. — Просто я хочу, чтобы вы не расслаблялись, ребята. Да, мы сейчас на подъеме, да, вам всем падают на счет повышенные жалования да премии. И это хорошо. Но также это и охрененно опасный период. Если мы сейчас расслабимся, если сейчас у нас не будет дисциплины и полной отдачи — нашему примеру последуют сотрудники, затем вся компания начнет трещать по швам. Прибыльность проектов начнет усыхать, денег станет меньше, от нас начнут уходить люди. Потом мне придется урезать зарплаты и вам, потом мы потеряем этот дом, потом нам придется продать компанию, дабы расплатиться с долгами, и весь наш коллектив распадется на мелкие кусочки. Вот и все…

Разведя руками, я окинул взором помрачневший коллектив. На лицах теперь читалась только суровая решимость, перемешанная с осознанием груза ответственности. Даже вошедшая на кухню Мия, увидев эту картину, ойкнула, выпалила что-то на французском и поспешно ретировалась, чтобы лишний раз не испытывать судьбу. Причем по пути развернула и зазевавшегося Карла, что после бурной ночи все-таки вымолил у меня десять минуточек на полежать…

А что насчет дел компании? Конечно, я сгустил краски касательно развала. Даже с учетом кризиса запаса прочности нам хватало уже как минимум на год. Но все же на моей памяти не одна компания пала именно на моменте взлета. Самое опасное в таком бизнесе — поверить в себя и расслабить булки. Это прямой путь к смерти в нищете.

— Так-то лучше. — Кивнул я и двинулся к прихожке. — За работу, троглодиты! Заработайте свой первый миллион! Сколотите свой первый Култ! Чтобы о вас написали в Форбсе!

Под воодушевленные возгласы и бормотание, доносящиеся с кухни, на мои плечи легло новенькое пальтишко. На ноги налезли кожаные туфли. В общем, красавец-мужчина. Как, собственно, и Дэвид. Выделялся из нашего коллектива только Коул: простая ветровка, джинсы и ботинки. Хотя ему по долгу службы и нужно было так выглядеть. Он все-таки не директор компании и не главный юрист, а свободный от стереотипов технический специалист и на сегодняшний день консультант в сфере ИИ и айти в целом.

***

— Кто первая жертва? — Бросил Дэвид, выруливая на Лонг-Айленд-Экспрессвей.

Я закинул руки за голову и лениво выплюнул название.

— Нека…

Компания, созданная в 1994 году. С 2002-го начали выпускать коллекционные и не очень фигурки с разной степенью подвижности. Этакие Джойтои, только пока еще очень молодые и не зажравшиеся. Откликнулись на мой зов одними из первых. Потом еще месяц нам с Льюисом пришлось мурыжить их, чтобы выбить личную встречу, а не сотрудничество на заведомо невыгодных условиях навроде роялти в пять процентов.

Значило ли это, что нам теперь сделают более выгодное предложение, раз мы встретимся лично? Смотря что считать выгодным…

— Пятнадцать процентов роялти вас устроит, господа?! — Хлопнул в ладони зализанный и до жути улыбчивый менеджер. — Плюс гарантия в сто тысяч.

Не переставая улыбаться, он сунул нам с Дэвидом под нос по заранее распечатанному буклету с цветными примерами фигурок и их функционалом.

С первой же страницы на нас изучающе взглянула Люми, поставленная точь-в-точь в такую же позу, в какой она стояла на одном из официальных постеров.

Хитрецы из Неки решили использовать узнаваемый образ, чтобы я уж точно клюнул. Да и аудитории потом будет проще узнать персонажа. Умно! Я бы поступил так же.

Рассмотрев технические особенности фигурки, я зыркнул в смету и неоднозначно хмыкнул. Так, чтобы лишний раз заставить менеджера понервничать. За фигурку средней степени подвижности с покупателя хотели содрать двадцать пять баксов. В пять раз больше, чем стоила сама игра. Пусть после этого меня попробует кто-нибудь упрекнуть в жадности.

Но да ладно. Наша же выручка с каждой такой продажи должна была составить примерно 1,8 доллара. Почему так мало? Не сходится математика? Да нет, все сходится, ибо процент роялти будет высчитываться не из конечной цены у ретейлера, а из той, за которую продал сам производитель. А продавать Нека эту фигурку будет по двенадцать зеленых бумажек за штуку.

В целом — выгодно, если не учитывать то, что будет зашито в договоре. А исходя из того, что они присылали нам раньше, там много интересного.

Пролистнув Бадди, Овли, Патча и Ангела, я задержался слегка на Стиве из Майнкрафта.

Набор — пятнадцать девяносто девять. Оптовая цена — девять, с каждой продажи по полтора бакса.

Были там и свинки, и коровки, и даже добавленный Авророй единорог.

Дальше пошли фигурки из «Растений против зомби». Нека решила пройтись по всем моим ПК-активам. И в целом я был готов передать им права использования образов.

— Это все здорово. — Заключил я, отложив буклет. — Но вы так и не озвучили все условия сделки.

— Ах, да. — Менеджер сложил руки замком и принялся чеканить заученный текст дальше. — Мы хотим эксклюзивное право на всю продукцию франшиз на пять лет с возможностью пролонгации.

Услышавший такую наглость Дэвид аж поперхнулся. В ранних договорах был такой пункт, но чтобы вот так вываливать его лично клиенту… Да что уж, даже Коул понял, насколько это было сильное заявление. А он ведь даже не паладин… Кхм, даже не юрист.