Воздух в Академии Алкроуз буквально пропитан силой — аж волоски на затылке встают дыбом.

Я пристально смотрю на своего дорогого брата. После всего, через что мне пришлось пройти, чтобы добраться сюда, почему я не чувствую облегчения при виде него? Это предательство собственных эмоций сбивает меня с толку.

Никто из нас не спешит заговаривать. Эдгар стоит — чопорный, подтянутый, в черной фернестийской тактической экипировке и с белым плащом, застегнутым на шее, в центре которого красуется эмблема в виде яркого полумесяца. Его глаза светятся бирюзовыми линиями, прорезающими привычную зелень радужки, словно треснувшее стекло — расколотые и разбитые. Из-за темных кругов под глазами он кажется еще бледнее, чем я помню.

— Эдгар…

Я произнесла его имя приглушенно, невольно выдавая свои растерянность и скорбь. Он выглядит намного старше, хотя прошел всего какой-то месяц. Тошно от того, как сильно все может измениться, когда всю твою жизнь с корнем вырывают у тебя из-под ног.

Его взгляд — обвиняющий, враждебный, сочащийся ненавистью. Тяжелое, жуткое предчувствие проникает мне в самые кости, когда воздух между нами вспыхивает темной энергией. В его глазах мелькает столько ярости и хаоса.

Моя собственная Тень отвергает присутствие его Тени; они отталкивают друг друга, словно разноименные полюса магнитов, но это напряжение ощущается гораздо весомее.

Амсер содрогается у меня под кожей.

Мы с Эдгаром — хищники, вторгшиеся на чужую территорию. Мы буравим друг друга взглядами в ужасном, гнетущем молчании, пока брат холодно не отворачивается. Его светло-каштановые волосы все еще слегка вьются на концах, придавая ему невинный вид мальчишки, но в его походке появилась новая, жесткая решимость, а кулаки по бокам сжаты так крепко, словно он сдерживает миллион слов, которые отказывается произносить.

Что, по его мнению, я натворила?

Мои пальцы сжимаются в кулаки от этого отвержения, но там мои эмоции и застревают. Я не позволяю им проникнуть глубже. Моя Тень надежно охраняет сердце. Удобный способ уйти от реальности.

В конце концов, именно это у меня получается лучше всего — бегать от всякого дерьма.

Я оглядываюсь на портал, из которого мы вышли всего мгновение назад, мерцающий, словно черные алмазы. Элиас выходит последним. За его спиной портал сжимается и растворяется в темноте. Я нерешительно улыбаюсь ему, любуясь тем, как его холодные, безжалостные глаза остаются равнодушными ко всему миру, кроме меня. Стоит ему заметить мою улыбку, как его черты лица на миг смягчаются.

Мне спокойно оттого, что он здесь, со мной. Мы вместе пережили весь тот кошмар в Баркове. Хотя, если честно, именно из-за него там все и полетело к чертям — он стал маяком для Бездны. Где-то глубоко внутри меня, под ледяной вуалью, надрывается криком чей-то голос. Моя Тень, Амсер, заглушает его, но я все еще слышу слабый шепот собственной совести.

Он убил всех. Он виноват в этом. Он — ассасин Фернестии.

Я моргаю, чтобы прочистить голову, и позволяю этому голосу сорваться в бездну.

Так лучше. Мне так лучше.

Артур ностальгически улыбается, глядя снизу вверх на балкон.

— Давненько же я здесь не был. — Его слова взлетают к невероятно высоким потолкам вестибюля, куда сквозь огромные окна просачиваются редкие лучи солнца. Каменные стены безупречны: на серой кладке едва ли найдется хоть одна трещина. Зеркальный мраморный пол так и сияет. С обеих сторон вестибюля расходятся изогнутые лестницы, соединяющиеся по центру на балконе второго этажа. В коридорах наверху залегли густые тени, разжигая мое любопытство. Интересно, какие тайны этот замок прячет в своих стенах?

Это замок, охренительно шикарный замок. Академия Алкроуз. Загадочное и зловещее название наконец-то обрело реальный облик. В моих мыслях она рисовалась черным пятном на карте, несущим лишь смерть и болезни. Местом, где умирают. Но вживую она оказалась совсем другой.

— В чем именно заключается предназначение Алкроуза? — тихо бормочу я, рассеянно осматривая пространство вокруг.

Рейн тоже оглядывается во все глаза. Он все еще с ног до головы покрыт кровью после той схватки в Баркове. Его черные волосы, мокрые и прилипшие к голове, зачесаны назад. Зато голубые глаза ярко выделяются на этом фоне, а вокруг зрачков бирюзовым светом все еще сияют полумесяцы Новы.

Он кажется другим. Не знаю, дело ли в его новой Тени, или во всем и всех, кого он потерял в городе. А может, и в том, и в другом. Похоже, я совсем плохо его знаю — мы ведь знакомы всего чуть больше недели. Но в его поведении, в самой его ауре произошла отчетливая перемена.

Я вспоминаю, как всего минут десять назад он прижал меня в пролете лестницы. Предназначение… Насколько я знаю, за одно лишь мгновение в собственной голове он мог прожить тысячу жизней. Его усталый вид и поникшие плечи вызывают лишь одно желание: обнять его и расспросить о прошлом, о людях и судьбах, которые он повстречал на своем пути.