— Хочешь пошалить со мной, милая?

— Это то, что я планировала, — ухмыляюсь я. — Но да, я хочу изобразить ужин Бонни и Клайда в этом заведении.

— Что ты задумала? — спрашивает он.

Рори не говорит «да», но и не говорит «нет». Он любит прилив адреналина так же, как и я. Он думает, что он мастер, но он еще не видел меня в действии. Не совсем.

Поэтому я выкладываю ему все. На помощь мне приходит образ недалекой дурехи, который я эксплуатирую, когда мне приходится отсасывать у клиентов.

— Видишь ли, дружок, представим, что я скучающая домохозяйка. Выскочила замуж за магната в сфере недвижимости в штате Техас, и он проводит все свое время в офисе.

Я пару раз фыркнула и достала платок из своего клатча, чтобы надушить его, прежде чем продолжить.

— И я уверена, что он изменяет мне со своей секретаршей. Сегодня наша годовщина, а он все еще на встрече с ней. Так что я хочу напиться, повеселиться и потратить кучу его бабла. Проблема только в том, что я не умею играть в покер. Мне нужно, чтобы вы, сэр, научили меня.

Улыбка на лице Рори померкла за время моей речи. Я вижу, как шестеренки в его мозгу отчаянно крутятся, но ему требуется минута, чтобы ответить.

— Господи, милая, — бормочет он. — Они никогда не видят, как ты подкрадываешься к ним, не так ли?

Мне не нравится осуждение в его голосе.

— О, блядь, ты о ком, — огрызаюсь я. — Только не говори мне, что тебе правда жаль этих людей? Тогда это тебе нужно проверить реальность происходящего вокруг.

— Скарлетт.

Голос мягкий, когда Рори делает шаг вперед и тянется, чтобы взять меня за руку. Он знает, что я уже одной ногой за дверью после его последнего комментария.

Я не очень хорошо отношусь к осуждению.

Любой, кто хочет меня осуждать, может сразу же валить на хуй. И я так ему и говорю.

— Я не осуждаю тебя, милая, — говорит он. — Просто я немного напуган твоим нынешним образом.

А зря.

Потому что я тоже его обманываю. Пока я играю в эту игру и пытаюсь доказать Рори, что правда на моей стороне. Пока я доказываю ему, чтобы он не осуждал меня.

Я лгу Рори и одновременно плету интриги вокруг него.

И пока я думаю обо всем этом, он думает только обо мне.

— Я не знаю, смогу ли я вынести то, что ты флиртуешь с другими парнями, — говорит он, и это честно и...

Черт.

Почему Рори всегда должен быть таким чертовски честным?

— Это ничего не значит, — заверяю я его.

Именно в этом и заключается проблема.

Рори потирает рукой затылок и прохаживается по моей кухне.

— Я никогда не знаю, когда ты настоящая, Скарлетт.

Наверное, это правда. Я и сама не знаю половину времени.

Я навязчивая лгунья. Это то, чем я зарабатываю на жизнь. Это то, что я делаю, чтобы выжить.

Это моя вторая натура. Лгать для меня также же легко, как дышать. Лгать даже тогда, когда мне это не нужно.

Иногда это просто приятно. Обманывать всех вокруг.

Я лгала Рори с того дня, как встретила его. Он ничего обо мне не знает. И теперь, когда я думаю об этом, я не знаю ни одного человека, который бы знал меня.

— Неважно, с кем мы играем, — говорю я. — Потому что, когда ты начнешь выигрывать по-крупному, я просто решу, что ах-ты-ж-блядь... это именно тот парень, с которым я хочу вернуться домой.

Рори тянется ко мне, чтобы схватить за задницу и притянуть к себе. Ему нравится это делать, и он уже твердый.

Его губы перемещаются к моему уху, его голос низкий и хриплый.

— Ты так уверена, что я собираюсь выиграть по-крупному, да?

— Конечно, уверена, глупенький. — Я отстраняюсь настолько, чтобы он мог видеть мое лицо. — Потому что я буду подавать тебе сигналы всю ночь напролет.

Ложь, ложь, ложь... слова лжи льются из моих уст, словно лава.

А он глотает их, как сахар, вместо яда, которым они на самом деле являются.

— Есть еще кое-что, — говорю я ему.

— Что?

Я сжимаю в пальцах белокурый парик и слабо улыбаюсь Рори.

— Сегодня вечером ты отправишься домой с этой девушкой. Я знаю, что ты предпочитаешь блондинок.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Рори

Первым делом в Нью-Йорке нужно заселиться в отель. Он находится прямо вниз по улице от клуба, который выбрала Скарлетт, впрочем, отель тоже выбрала Скарлетт. Она знакома с Манхэттеном, а я понятия не имею откуда.

Здесь она более эпатажная. И у нее нет бостонского акцента, и теперь я думаю, не отсюда ли ее жесткость. Она может быть жительницей Нью-Йорка.

Мы регистрируемся, а носильщик следует за нами в номер, таща наш багаж и разглядывая задницу Скарлетт. Она замечает это, но ей все равно, а я замечаю и говорю ему, чтобы он отвалил.

— Тебе нравится? — спрашивает она, когда он уходит.

Комната хорошая. Даже очень. Но маленькое исчадие ада неспроста ведет светскую беседу, и я понимаю, что с ней что-то не так.

— Только лучшее для тебя, Сатана.

Она улыбается и сразу переходит к делу.